Что делать, если жена оставила ребенка своей матери и уехала?

«Если она скажет, что вычеркнула меня из своей жизни, я пойму». Белоруска, которую удочерила семья из Италии, ищет свою родную маму

Что делать, если жена оставила ребенка своей матери и уехала?

Белоруска Карина Алесенко сейчас живет в городе Падуя на севере Италии, примерно в двух тысячах километров от места, где родилась – поселка Зубово Оршанского района.

Девушка называет мамой двух женщин – приемную итальянскую маму Мерис и свою родную маму, белоруску Татьяну, от которой за 21 год не дождалась ни звонка, ни письма.

Но девушка обиды на маму не держит, просто хочет встретиться и поговорить.

Девушка видела свою маму только на фотографиях. их архива героини публикации

– Наверное, начну с самого начала. Моя мама забеременела, когда ей было 17 лет, своего отца я не знаю. Она родила и спустя 4 месяца пропала, – мы общаемся с Кариной по интернету, пока девушка идет с работы – она секретарь.

В Беларуси у нее осталось немного людей, с которыми она поддерживает связь, поэтому во время разговора Карина иногда замолкает, подыскивая нужное слово, и извиняется за то, что забыла, «как это будет по-русски». – По рассказам моей бабушки, она поехала с подругой в Москву и больше никогда не возвращалась.

Я росла с бабушкой до 7 лет, после этого меня забрали в детдом, а потом в приемную семью в Орше, потому что моя бабушка выпивала и не могла следить за мной. У мамы есть два брата и сестра, но они меня не забрали, когда им сказали, что меня отдадут в детдом. Когда я подросла, спрашивала у них, куда уехала мама, где она.

Они всегда отвечали, что ничего не знают, она им не пишет. Но позже я узнала, что мама писала им письма, звонила из Москвы, но не говорила свой адрес. Обо мне она никогда не спрашивала. Вроде бы сейчас у нее есть еще один ребенок.

«Может быть, у нее просто не было выхода, поэтому она уехала»

Маму Карины зовут Татьяна Николаевна Алесенко, она родилась 5 июня 1979 года. У Карины сохранились несколько маминых фотографий – вот, пожалуй, и все, что она о ней знает.

– Несколько лет назад моя мама написала письмо дяде, в котором был указан ее адрес в Москве и номер телефона. Я пробовала звонить по этому номеру, но он был выключен, написала письмо, но оно пришло обратно. Пыталась искать ее в социальных сетях, но это было бессмысленно – я не знаю, как она сейчас выглядит.

Несколько фото и дата рождения – вот и все, что Карина Алесенко знает о своей маме. их архива героини публикации

– Почему вы хотите ее найти, учитывая, что она вами не интересовалась все эти годы?

– Потому что это моя мама. Я никогда на нее обиду не держала. Она родила меня очень рано, у нее была мама, которая пила. У нее просто выхода, может быть, не было, и она уехала.

Мама была ребенком, который родил еще одного ребенка. Кто знает, может, ей нужна помощь. Мои приемные родители здесь, в Италии, говорят, что у каждого человека судьба может сложиться по-разному.

Может, ее кто-то держал в Москве и не отпускал, могут быть разные версии.

Когда Карине было семь, ее взяла под опеку семья из Орши. Девушка благодарна им за то, что они ее приютили и заботились.

– Но в той семье я не чувствовала себя дочкой. Я все время чувствовала разницу между мной и родными детьми в этой семье. У меня всегда было чувство, что я лишняя, что я никому не нужна.

В 7 лет Карина впервые поехала в Италию по программе оздоровления и попала в семью Габриэля и Мерис.

– Меня просто взяли, привезли в другую страну, сказали, что я здесь буду около месяца, – смеется в трубку Карина. – Я думала, что они специально разговаривают на другом языке, чтобы я ничего не понимала.

К своей итальянской семье Карина стала приезжать дважды в год: на два летних месяца и на месяц зимой.

– Они меня не баловали игрушками, но давали мне любовь, а это то, что мне нужно было. Мне все время хотелось, чтобы меня кто-то обнимал, чтобы кто-то говорил, что меня любят, чтобы я чувствовала себя нужной.

Они смогли это сделать, я им очень благодарна. Они были примером той семьи, которую я хотела иметь. На протяжении многих лет они мне говорили, что хотели бы, чтобы я была их дочкой.

Мы решили это обоюдно, и, когда мне исполнилось 18, я подала документы в суд и сказала, что хочу быть удочеренной.

Это Татьяна Алесенко – Карина надеется, что мама увидит свои детские фото и узнает, что дочь ее разыскивает. их архива героини публикации

– Как приемная семья из Беларуси к этому отнеслась?

– Они расстроились, не хотели, чтобы я уезжала. Но я приняла это решение и просто сказала им, что уеду. Конечно, было много страхов: в Италии у меня было не так уж много друзей, я боялась, что не смогу влиться в эту жизнь, но решила попробовать.

Поначалу было очень страшно, я боялась, что на меня будут косо смотреть, боялась, что могу не понять чего-то по-итальянски. Но, как говорит моя мама, все страхи нужно перебороть, чтобы потом быть сильнее. Я делала, как говорила моя мама. Все оказалось не все так плохо, как я думала.

И главное у меня есть семья, которая меня любит.

«Вопрос, которым я постоянно задаюсь, – почему за 21 год она не пыталась найти меня?»

В январе 2016 года Карина официально стала дочерью итальянской пары, а в следующем месяце уже поступила в итальянскую школу на специальность «туризм». Через два года девушка окончила школу.

В качестве награды за получение диплома итальянские родители пообещали ей, что вернутся в Беларусь в третий раз, чтобы найти родную маму девушки.

В сентябре Карина с Габриэлем ездили в Зубово, пытались узнать хоть какую-то информацию о Татьяне.

– Мы там были 15 дней, но ничего не узнали. Местные сказали то, что я уже знала – мама давно уехала и не объявлялась. Еще я ходила в школу, где училась мама. Ее учителя рассказали, что она была очень хорошей девушкой, училась хорошо, занималась вокалом. Когда я пришла в эту школу, меня назвали ее именем, я остолбенела! Мне сказали, что я ее копия.

У меня так тепло стало на душе, все мне говорят, что моя мама плохая, что она никогда меня не любила. А слышать такие хорошие отзывы от людей мне было очень приятно. Я не думаю, что моя мама плохая. Я думаю, что у нее были свои причины, чтобы сделать такой шаг.

Но вопрос, которым я постоянно задаюсь, – как за 21 год не попробовать меня найти? Она знает мое имя, фамилию, знает, что сейчас все люди есть в социальных сетях. Обидно, что у нее есть больше возможностей, чтобы найти меня, но она не пытается это сделать.

Может, она просто хочет вычеркнуть меня из своей жизни, но даже если это так, мне бы хотелось, чтобы она мне это сказала либо по телефону, либо в лицо. Если она мне скажет: я ничего не хочу знать о тебе, у меня другая жизнь, конечно, мне будет очень плохо, но я пойму.

Карина больше не сдерживается, когда рассказывает о маме, слезы льются из глаз сами.

– Каждый раз, когда о ней говорю, мне и приятно, и очень тяжело: это каждый раз как нож в сердце. Я понимаю, что ничего не могу сделать, чтобы найти ее. Может, она умерла? Куда мне сейчас ехать? Поеду в Москву по этому адресу, мне скажут, что ее там нет, и что делать дальше? У меня нет никаких зацепок.

– Вы уже знаете, что скажете своей маме, если встретитесь с ней?

– Не знаю, спрошу, как у нее дела. Конечно же, спрошу у нее, почему она меня бросила, потому что я могу только об этом догадываться. Может, там совсем другая правда. Может, ее заставили уехать. Я не думаю, что мама может бросить четырехмесячного ребенка просто так.

«Я надеюсь, что вы увидите фотографии Карины и захотите с ней встретиться»

Родители из Италии поддерживают желание Карины найти маму и пытаются ей помочь. Габриэль даже написал письмо Татьяне и попросил его опубликовать.

Итальянские родители поддерживают Карину и пытаются ей помочь. их архива героини публикации

– Пишем вам это письмо в надежде помочь Карине найти смысл ее жизни – узнать, кто ее родители, – так начинается трогательный текст. Габриэль вспоминает первую встречу с Кариной:

– С собой у нее была небольшая, почти пустая сумочка и очень мало одежды. Первое, что она сделала – крепко обняла меня и мою собаку Чикко. У девочки были разрушены все зубы, и она казалась действительно истощенной. Мы старались дать Карине все: у нее была своя комната, кровать, одежда, игры.

Со временем отношения между нами стали такими близкими, что мы с женой решили попытаться подарить ей настоящую семью. В марте 2013 года я впервые приехал в Оршу, в гости приемной семьи Карины. В июне 2015 года мы с женой вернулись туда, чтобы отпраздновать окончание средней школы Карины.

В это время она начала собирать все документы, которые были нужны для удочерения. В октябре 2015 года, когда Карине исполнилось 18 лет, мы привезли ее обратно в Италию – на этот раз, чтобы она навсегда осталась здесь с нами.

– Пишем вам это письмо в надежде помочь Карине найти смысл ее жизни – узнать, кто ее родители, – так начинается трогательный текст. Габриэль вспоминает первую встречу с Кариной:

Габриэль не винит Татьяну в том, что она оставила свою дочку:

– У нее, безусловно, были свои причины. Но у Карины никогда не было матери и отца, от которых можно было бы получить любовь, не было безмятежного детства, которое заслуживают все дети мира.

Я надеюсь, что вы увидите фотографии Карины и захотите с ней встретиться, узнать тех, кто всеми силами пытается дать ей лучшее будущее.

Мы надеемся узнать вас лично, пожать руку и в любом случае поблагодарить за то, что благодаря вам Карина появилась на свет.

Источник: https://www.kp.by/daily/26965.4/4020187/

Душераздирающее признание матери, у которой отняли 8 детей: «Грозят уголовным делом» – МК

Что делать, если жена оставила ребенка своей матери и уехала?

Малышей женщине до сих пор не вернули

20.11.2019 в 17:09, просмотров: 12281

В среду «МК» уже подробно рассказывал о странной ситуации в районе Ясенево, где из однокомнатной квартиры были в спешном порядке эвакуированы 8 (!) детей.

Всех их воспитывала 32-летняя Ольга, причем практически в одиночку: женщине помогала родная мать.

Пока ситуация не меняется: дети в больнице, представители органов опеки настаивают, что нужно привести квартиру в порядок и только после этого малыши могут быть возвращены в семью. «МК» удалось узнать, что думает об этой ситуации сама мама.

— Ольга, что произошло и почему ваши дети госпитализированы?

— 15 ноября я вызвала к младшему сыну участкового педиатра, так как у ребенка начался кашель. Она прописала необходимые лекарства, осмотрела и остальных детей. Я все купила, о чем сообщила врачу. Мы с ней постоянно на связи, все-таки детишек много, часто приходится обращаться. А 16 ноября утром я уехала на подработку.

До рождения детей я работала кассиром сети автозаправок. Сейчас нахожусь в декретном отпуске, но иногда выхожу на подработку. Сами понимаете, нам любая копейка важна. Детей оставила со своей мамой, она проживает с нами. Мама их очень любит и заботится, но, к сожалению, иногда выпивает. Да и устает в силу возраста.

Все выходные я была с мамой на связи, интересовалась здоровьем детей, напоминала ей про лекарства. Все было хорошо. В понедельник (18 ноября) наш педиатр пришла проведать детей, а мама была выпивши. Врач мне звонила, но я не могла ответить.

Она написала сообщение, что мама угрожает уйти и оставить ребятишек одних и что ей ничего не остается, как вызвать «скорую». Я тут же помчалась домой.

— Когда вы приехали, детей уже забрали?

— Нет, еще все были дома. Приехали «скорая», органы опеки, полиция. Обвиняли меня, что я бросила детей. Хотя в объяснении я указала, что уехала на подработку и все время была на связи с мамой.

Потом органы опеки стали требовать, чтобы я подписала свое согласие на госпитализацию всех восьмерых, так как дети нуждаются в медицинской помощи. Сказали, так будет лучше для всех.

Мне пришлось подписать.

— Вы навещаете детей?

— Нет, меня к ним не пускают. В опеке сказали, что надо от них разрешение получить. Я уже несколько раз приезжала, но пока так и не выдали никакие бумаги.

— Вам сообщили, когда вы сможете забрать детей домой?

— Инспектор сказала: отдадут, когда ремонт в квартире сделаю. А до этого времени они будут оставаться в стенах стационара. Я клеила летом обои, но дети очень быстро все ободрали, разрисовали. Мы с мамой пытаемся поддерживать порядок, но сами понимаете, уследить за всеми сложно.

Мебель необходимая есть. Скромно все конечно, но чисто. А еще мне сказали, что в отношении меня могут уголовное дело возбудить за оставление детей в опасности. Но я же их не одних заперла в квартире и не с чужим человеком оставила, а с бабушкой родной, которая их очень любит.

— В финансовом плане у вас есть проблемы? Вы можете самостоятельно, без посторонней помощи, сейчас сделать ремонт?

— Не могу сказать, что мы совсем бедствуем, на еду хватает. Но вот на что-то большее — уже нет. Еще долг по квартплате висит. Нам иногда соседи помогают — кто чем может.

Вот на днях несколько коробок молока принесли, мешок картошки под дверь поставили. Отцы детей с ребятами отношения не поддерживают и в воспитании никак не участвуют. Пока даже не представляю, на какие деньги делать ремонт.

Конечно, я была бы рада любой помощи, потому что очень хочу быстрее вернуть детей домой.

Жильцы подъезда знают Ольгу очень хорошо, и ни одного плохого слова в ее адрес мы не услышали. О детях заботится, все сыты, одеты, опрятные, воспитанные. Соседи помогают чем могут. Пенсионерка из соседней квартиры приходит посидеть к малышам. Сосед, проживающий двумя этажами ниже и знающий Ольгу с детства, помогал с ремонтом, мебель двигал. Кто-то из жильцов даже летом диван подарил.

Самое грустное в этой истории — бедная женщина может рассчитывать лишь на помощь небезучастных соседей, в то время как представители власти только озвучивают свои требования. Смущает тот факт, что на протяжении 8 лет представители опеки регулярно наведывались в семью и ни разу грубых нарушений зафиксировано не было.

Значит, жилищно-бытовые условия многодетной матери все эти годы были вполне пригодны для детей и вдруг резко, практически в один день, перестали таковыми являться.

И сразу же возникает вопрос: что это было? Многолетнее халатное отношение к своим должностным обязанностям или удобный подвернувшийся случай показать рвение в работе и улучшить свои показатели?

Источник: https://www.mk.ru/social/2019/11/20/dusherazdirayushhee-priznanie-materi-u-kotoroy-otnyali-8-detey-grozyat-ugolovnym-delom.html

Почему она бьет детей?

Что делать, если жена оставила ребенка своей матери и уехала?

— Она бьет моих детей, и я не знаю, что мне делать!

У мужчины было молодое лицо, обширные залысины и длинные нервные пальцы. Оставшиеся волосы забраны сзади в хвост. Он пришел один.

— Кто такая «она»? — спросила я.

— Моя жена, Эля, — пальцы сплетались и расплетались, как маленькие змейки или толстые макаронины. Казалось, в них вообще не было костей.

— Эля — мать детей? Или это дети от вашего предыдущего брака?

— Нет-нет, это и ее дети тоже!

— Расскажите подробнее о вашей семье.

— Дети — Миша и Марина, пять с половиной и три с половиной года. Эля… Моя мама сразу говорила мне, что она… что мы не пара и я совершаю ошибку, но я тогда абсолютно не желал ее слушать, был уверен в своих чувствах, в том, что у нас все получится.

— Ваша мама живет с вами?

— Нет, мама сказала, что это наша жизнь, и мы с самого начала живем отдельно — у нас осталась квартира от моей бабушки.

«Что ж, очень разумное решение при таком отношении свекрови», — подумала я.

— Рассказывайте дальше.

Рассказчик он был так себе, и все из него приходилось буквально вытаскивать.

С Элей вместе учились в институте. Причем институт не хухры-мухры — Политех, да еще один из самых сложных факультетов. Он — петербуржец, выпускник математической школы (впрочем, в математических гениях никогда не ходил, учился и в школе, и в институте прилично, но брал скорее серьезностью и старанием, чем креативом).

Эля приехала из глубокой провинции. Дочь тамошней библиотекарши, бедной, одинокой, но, по-видимому, достаточно амбициозной — назвала дочь Эльвирой и с раннего детства твердила ей: «Ты должна пробиться!» Что это значило, не уточняла, может быть, и сама толком не знала.

Выраженные математические способности Эли и ее увлеченность решением задач оказались очень кстати.

С седьмого класса Эля училась почти исключительно на отлично и дополнительно занималась математикой по всем доступным библиотекарше учебникам — плотно готовилась к штурму столицы.  Из двух столиц согласно с матерью выбрали северную — все-таки поспокойнее.

В институт Эля поступила легко. Среди студентов выделялась. Что-то в ней такое было, делавшее ее заметной (для всех или только для ее будущего мужа, я так и не поняла). Формулировалось это «что-то» с трудом. Немногословие, серьезность и еще нечто, что мой посетитель, представившийся Максом, назвал «статью».

После первой-второй сессии на сложных факультетах Политеха вылетает до трети поступивших: учиться очень трудно, а выпавшие наконец-то из-под родительски-учительского контроля выпускники гимназий любят полоботрясничать и пожить веселой студенческой жизнью (и их можно понять).

Макс оказался одним из кандидатов «на вылет». Он-то как раз не лоботрясничал, просто с трудом справлялся с учебой. Переживал страшно, именно тогда начал лысеть.

https://www.youtube.com/watch?v=cWq8c4Wm_N4

Эля проявилась на его горизонте как-то очень просто, на каком-то дополнительном занятии (она училась хорошо, но засиживалась в институте допоздна и в общежитие явно не торопилась): я могу тебе объяснить.

Объясняла она блестяще — лучше преподавателя. Он сразу все понял и не поскупился на похвалу. К тому же они долго сидели рядом, а от Элиной высокой груди как-то очень вкусно пахло — кажется, яблоками с корицей. «Мне нетрудно объяснять, даже нравится, когда понимают, — простодушно сказала Эля. — Так что если что не поймешь, сразу спрашивай».

Роман был бы абсолютно счастливым, если бы не тревоги матери: «У нее холодные глаза, ей нужна только прописка и жилье, неужели ты не видишь, как она тебя обрабатывает?!»

Он не видел. В гимназии ходил в середнячках, внешность имел непривлекательную для женского пола, а тут — умная, роскошная Эльвира говорила «люблю» и смотрела на него сияющими глазами.

О предохранении он не думал вообще (хотя мать настаивала и презервативы покупала). Думала Эля. Но на четвертом курсе ее методики дали сбой (так она сказала ему, а что сказала по этому поводу мать Макса, вы догадаетесь сами).

Делать аборт Эля отказалась категорически. Да он и сам не хотел, можете смеяться, но ему уже очень хотелось ребенка, сына или дочь — все равно. И, конечно, как порядочный человек, женился.

И сначала это было полное, ничем не замутненное счастье. Он закончил институт, нашел неплохую работу по специальности (там ценились старание и надежность сотрудников).

Между двумя детьми как-то успела-таки написать и защитить диплом и Эля.

Он приходил с работы, жена улыбалась, дети подползали или подбегали к его ногам, восторженно визжа: «Папа! Папа!» — он поднимал на руки сразу обоих… Вот оно!

Изменялось все как-то исподволь, незаметно.

И сейчас полный кошмар. У Эли скачет настроение, с ним, Максом, она еще ничего, старается сдерживаться, но вся радость ушла, интимных отношений фактически нет. Поговорить, кроме детей, не о чем. Эля потолстела, не слишком следит за собой.

Но самое страшное — она постоянно срывается на детей, орет, может ударить крошечную девочку за малейшую провинность.

Он на работе, мама рассказывала ему, он не верил, зная ее отношение к невестке, но теперь уже видел своими глазами, неоднократно.

— Я просто не знаю, что мне теперь делать! — с подозрительно блеснувшими глазами воскликнул Макс. — Так жить невозможно. Уйти и оставить детей с ней? Тоже невозможно, я их люблю, это мои дети. Забрать детей? Правильно ли это, смогу ли я их сам воспитать? Да и она их, конечно, добром не отдаст. Мама советует обратиться в социальные органы, но я… мне…

— Вы пытались говорить с Элей? Может быть, она просто устала, ей нужно какое-то разнообразие, отдых?

— Да, конечно, много раз. Она признает свою вину, говорит, что постарается сдерживаться, а потом опять. Отдых? Моя мама приходит посидеть, поиграть с детьми, много помогает, Эля может от них отдохнуть. Разнообразие? Прямо на этой неделе я предложил купить билеты в театр, чтобы мы с ней сходили вдвоем. Она отказалась.

— Эля придет ко мне?

— Я не знаю. Но, конечно, попробую ее уговорить.

***

Рабочих гипотез у меня было четыре.

  1. Что-то гормональное, после двух родов с небольшим промежутком — дисфункция, опухоль (потолстела, перепады настроения, честные попытки «взять себя в руки» ни к чему не приводят).

  2. Сенсорная депривация. Эля умна, талантлива, ее мозг годами «затачивался» под решение сложных математических задач, но уже пять лет в этом смысле фактически «простаивает». То, что мы видим, — бунт «голодного» мозга.

  3. Истерическая реакция. Макса разлюбила, его пальцы-макаронины опротивели, про свекровь и говорить нечего, а деваться теперь некуда, как ни крути. Не возвращаться же с двумя детьми в провинцию к матери. Невроз.

  4. Начинающаяся шизофрения. Некоторая шизоидность и в матери, и в дочери рассказом Макса намечена. Печально, но не исключено.

***

Эля и вправду на вид была хорошо если не в полтора раза крупнее Макса. Лицо как у матрешки — круглое, румяное. Но глаза — ярко-голубые, умные. Холодные? Пожалуй.

Ничего не отрицала. Да, срываюсь на детей. Да, это ужасно. Нет мне прощения. Именно так, как я написала. С точкой (не с восклицательным знаком) в конце каждого предложения.

Интеллект.

Глядя прямо в голубые глаза, я четко изложила все четыре свои гипотезы.

— Спасибо, — сказала Эля и взяла бумажку.

Быстро набросала схему. По первому пункту — обследование? (я подтвердила). По второму — вряд ли, уже два года подрабатывает по интернету, именно решает задачи. По ночам. И еще дает уроки — физика, математика, по скайпу. Интересно. Плюс учит немецкий.

Хотелось бы большего? Сейчас, пожалуй, нет, дети слишком маленькие. Третий пункт — я все еще люблю Макса. Опять точка. Я почему-то поверила.

Четвертое — можно ли достоверно подтвердить или опровергнуть? Консультация психиатра? (я опять подтвердила, с некоторым сомнением).

Все вместе заняло двадцать минут.

Еще раз поблагодарила, сдержанно, словно нехотя улыбнулась и попрощалась: алгоритм моих дальнейших действий ясен, бабушка гуляет с детьми на детской площадке, я, пожалуй, больше не буду отнимать ваше время.

***

Итак, уважаемые читатели, что же на ваш взгляд происходит в семье Эли и Макса? И, пожалуйста, к каждой гипотезе: что кому следует предпринять, если дела обстоят именно таким образом, как вы предположили?

Сейчас собираем варианты, а в следующий понедельник я расскажу, что же у них там происходило. Все другие гипотезы мы тоже рассмотрим, так как сам вопрос (разрушение изначально благополучных молодых семей) весьма общественно актуален.

Спасибо, ждем ваших версий и рассуждений.

Источник: https://snob.ru/selected/entry/109516

История женщины, которая ушла из семьи, оставив ребенка

Что делать, если жена оставила ребенка своей матери и уехала?

На днях моему сыну исполнилось 2 года. С тех пор как я переехала в Москву, он живет со своим папой в другом городе. Мы разъехались в июне, а сейчас мы уже в разводе. Решение суда вступило в силу недавно, он подал на развод в мое отсутствие.

Мы познакомились перед Новым 2013 годом и быстро съехались. Меня очень не любила его мать и никогда не скрывала своей неприязни.

Обычно о беременной женщине все заботятся: не разрешают ничего делать, спрашивают, как настроение и не обидел ли кто, уговаривают лишний раз сходить к врачу.

А меня свекровь все девять месяцев выгоняла на работу, и это притом что я была студенткой. Я отбивалась как могла. А под конец беременности мне стало очень плохо: были сильные боли в позвоночнике и проблемы с давлением.

Муж тогда ухаживал за мной, даже помогал мне обуваться. Это было последнее хорошее ко мне отношение.

В ноябре 2014 года родился ребенок, и незадолго до этого свекровь уехала жить в Москву. У меня была жуткая послеродовая депрессия, я не могла смотреть ни на стены, ни на потолок, не знала, куда себя деть. Через две недели после родов приехала моя мама, чтобы помочь мне справиться.

Подробности по теме

«Я ужасная мать, и я не люблю своего ребенка»: что такое послеродовая депрессия

«Я ужасная мать, и я не люблю своего ребенка»: что такое послеродовая депрессия

В одно майское утро 2015 года ребенок сильно расплакался. Я взяла сына на руки, успокоила его и удивилась тому, что моя мама не услышала такой громкий плач. Потом я зашла к ней в комнату, стала ее тормошить и поняла: что-то не так. Когда приехали врачи, они сказали, что ничего не могут сделать. Незадолго до этого умер мой папа, у него был рак кишечника.

Тогда мне была очень нужна поддержка, а мой муж вместо этого начал обвинять меня в смерти моей мамы. Он говорил, что пока я занималась всякой фигней, то есть ходила в институт на учебу, моя мама сидела с ребенком и уставала из-за этого. Хотя она как раз для того и приехала, чтобы я могла закончить обучение. Свекровь почти все это время жила у дочери в Москве.

После смерти мамы муж стал водить к нам домой двух своих подруг. Они постоянно пили, он иногда тоже пил с ними. Они все время лезли к ребенку, без спроса брали его на руки, и мне это ужасно не нравилось.

Тогда я переехала в другую комнату и переставила к себе детскую кроватку. Последние полгода мы с сыном жили отдельно в своей комнате. Нам повезло, что в квартире 4 комнаты.

Я пыталась говорить с мужем о том, что мне не нравятся эти подруги, но у него был один ответ: «Они приходят ко мне, а не к тебе, так что успокойся».

Когда не стало мамы, мой муж еще работал, но вскоре он потерял работу, сел на пятую точку и просто перестал искать что-то другое. Из-за этого наши отношения стали еще хуже. Больше полугода мы жили на 6 тысяч в месяц — 3 тысячи, которые отправляла нам свекровь, и около 3 тысяч, которые нам выделяли на ребенка.

Мне нужно было работать, чтобы содержать себя и сына, и, конечно, я начала искать работу в своем городе.

Из-за ребенка меня никуда не брали, даже в детский сад, даже при условии, что с ребенком будет сидеть муж, который не работает.

И я плакала перед работодателями, умоляла их, говорила, что готова на любую работу, потому что на тот момент мне нечем было кормить сына. Но они были непреклонны, отвечали: «Приходите, когда ребенок пойдет в сад».

Этим летом, когда свекровь вернулась из Москвы, она стала нарезать вокруг меня круги и спрашивать: «Ты уже собрала чемоданы?» Это продолжалось изо дня в день. Она даже говорила, что оплатит мне билет, лишь бы я куда-нибудь уехала. Как только она вернулась домой, мой муж вышел на работу.

Мне часто говорят, что я «недоженщина», «недомать», подробно рассказывают, кто я вообще после этого. Доходит до оскорблений. Я регулярно слышу их от посторонних людей

В итоге я не нашла другого выхода, кроме как оставить ребенка с отцом. В Москве намного проще устроиться на работу. Конечно, некоторые работодатели беспокоятся, что ребенок будет мешать мне, но после слов о том, что мы живем в разных городах, они успокаиваются.

С сыном мы не виделись 4 месяца: я работаю и не могу приехать к нему. Бывший муж мне говорит: «Ты сама уехала, это твой выбор». Я ему напоминаю, что его мама меня выгоняла, он с этим соглашается, но добавляет, что сам он мне таких вещей не говорил и, вообще-то, предлагал мне пожить с ними, пока ребенку не исполнится три года. Ну а потом свалить.

Когда я уехала в Москву, его подружки начали писать мне в соцсетях, что я кукушка, стали оставлять мне такие гадкие комментарии на странице. Мне часто говорят, что я «недоженщина», «недомать», подробно рассказывают, кто я вообще после этого. Доходит до оскорблений. Я регулярно слышу их от посторонних людей.

Те родственники, которые у меня остались, тоже очень осуждают меня. Когда я принимала решение, они спрашивали, нормальная ли я вообще, раз оставляю ребенка с мужем. Я им объясняла, что меня выгоняют из квартиры, у меня умерла мама, папа тоже умер, что у меня вообще нет ни денег, ни работы. Но все бесполезно.

Когда женщина становится мамой, она утрачивает свое лицо. Она становится приложением к ребенку — чем-то наравне с игрушкой, пеналом, книжкой или ручкой. Люди перестают интересоваться ее жизнью, они спрашивают, как поживают ее муж и ее ребенок. А без мужа и ребенка она считается неполноценной.

Как правило, люди задают один и тот же вопрос, который вгоняет меня в ступор: «Ну ты же его потом заберешь?» Я в ответ молчу, и это у них вызывает негодование. Хотя это совсем не их дело. У меня нет твердой почвы под ногами, поэтому я пока не знаю, смогу ли в будущем забрать ребенка у отца. С бывшим мужем у меня плохие отношения.

Я звоню по телефону мужу, чтобы узнать, как дела у сына. Обычно он отвечает: «Нормально». Как-то я узнала, что у ребенка есть няня, дальняя родственница свекрови. Я звонила няне и просила ее дать мне поговорить с ребенком, но она отказала: «Договаривайтесь с папой, я работаю на него и не могу ничего делать без его указаний».

Общество считает, что хорошая мать — это та женщина, которая всю себя отдает ребенку, забывая о себе и о своей жизни

Пару месяцев назад мы познакомились с моим нынешним молодым человеком, начали встречаться. Он очень хороший, у него есть высшее образование, отслужил в армии. Он знает все про моего бывшего мужа и про ребенка, я рассказала ему об этом сразу. Он отреагировал абсолютно спокойно. Теперь он говорит: «Когда соберешься ехать к сыну, предупреди заранее, я попробую взять отпуск и поехать с тобой».

Общество считает, что хорошая мать — это та женщина, которая всю себя отдает ребенку, забывая о себе и о своей жизни. Я думаю, что хорошая мама — это в первую очередь друг для ребенка, это даже важнее, чем быть той самой стереотипной матерью.

Кстати, подобные дружеские отношения у меня сложились с моей мамой. Я доверяла ей с самого детства. Обычно моя позиция по поводу мамы-друга вызывает у людей шок.

Но я, наверное, плохая мать, ведь мой ребенок остался с отцом и я многого не могу ему дать.

Я не могу сказать, хороший ли папа мой бывший муж. Я точно знаю, что он эмоционально привязан к ребенку. Я еще раз звонила няне, и она сказала, что сын стал очень избалованным, не знает слова «нет». Теперь муж запретил общаться с няней. Он сказал, что если я еще раз позвоню, он добавит меня в черный список.

Подробности по теме

«Когда рожать-то собираемся?»: монологи женщин старше 30, у которых нет детей

«Когда рожать-то собираемся?»: монологи женщин старше 30, у которых нет детей

Конечно, я не спокойна за сына. Например, я боюсь, что бывший супруг приведет домой кого-то наподобие девочек, которых он приводил, когда мы с ним жили в одной квартире. Также я боюсь, что у него будет женщина, которая не даст мне видеться с ребенком.

Сейчас меня окружают люди, которые относятся к моей ситуации терпимо. Например, у меня есть подруга, которая родила сына в тот же месяц, что и я своего. Когда я звоню ей, мне очень тяжело слышать на заднем плане детский голос, но она никогда не задает мне лишних вопросов, понимает, что это некорректно. Она также никогда не рассказывает о ребенке, если я сама о нем не спрошу.

Мне очень стыдно перед моей мамой, потому что она всю жизнь отдала мне, а я не сумела остаться рядом со своим ребенком. У нее не было личной жизни, собственных интересов, а я такого о себе сказать не могу. Это чувство вины укрепилось в голове так прочно, что я уже перестала с ним бороться. Сейчас мне очень тяжело жить.

Источник: https://daily.afisha.ru/relationship/3579-istoriya-zhenschiny-kotoraya-ushla-iz-semi-ostaviv-rebenka/

Мама хорошая, а ребенка оставляют жить с папой. Чем руководствуется суд?

Что делать, если жена оставила ребенка своей матери и уехала?

Конфликт в семье бизнесмена Геращенко показал, что при разводе суд не всегда занимает сторону матери, даже если она не пьет и заботится о ребенке. Мы поинтересовались, как часто подобные случаи встречаются в судебной практике.

Reuters

“За право быть вместе!” Бывшая жена бизнесмена Геращенко собирает подписи, чтобы вернуть дочку
 

До 10 лет мнение ребенка суд учитывать не обязан

В последнее время отцы активизировались в борьбе за право воспитывать своих детей, рассказывает юрист общественного объединения «Защита прав отцов и детей» Ольга Дударева. При этом чаще всего они обращаются в суд для определения порядка общения. То, что ребенок должен жить с мамой, даже между родителями зачастую не обсуждается.

С 2002 года в практике юриста бывали случаи, когда отцы пытались оспаривать эту аксиому. При условии, что мать адекватна, не злоупотребляет, уделяет ребенку время, шансов у них практически нет, заверила нас Ольга Дударева. Особенно если ребенку — до 10 лет.

С этого возраста суд обязан учитывать мнение ребенка, если оно не противоречит его интересам. А малышам прямых вопросов не задают. Через психодиагностику выясняют, к кому ребенок больше привязан. Но это всего лишь один из критериев, которыми руководствуется суд.

Что учитывается:

– кто проявляет большую заботу и внимание по отношению к ребенку; – привязанность ребенка к каждому из родителей; – личные качества родителей; – создание надлежащих материально-бытовых условий; – создание нравственно-психологической атмосферы;

– обеспечение надлежащего уровня воспитания.

В выигрышном положении тот, кто живет с ребенком

По закону преимущество в деньгах и в жилье не может быть главным аргументом, чтобы определить ребенка с мамой или отцом. Поэтому для суда важно выяснить, кто из родителей уделяет больше внимания ребенку.

Кто водит его в школу и посещает родительские собрания? Кто занимается с ребенком после уроков и провожает на кружки, тренировки? Кто встает ночью, когда он болеет? Кто готовит ему ужин и собирает «ссобойку»? К кому больше привязан ребенок? Обычно в выигрыше тот, кто живет с ребенком во время суда и несколько месяцев до начала процесса, объясняет юрист.

В тех единичных случаях, когда в практике Ольги Дударевой отцы выигрывали дело, дети как раз-таки жили с папой.

— У меня был случай (причем я выступала тогда на стороне матери), когда женщина уехала в Санкт-Петербург.

Оставила ребенка на время с папой, чтобы наладить там быт, снять квартиру и уже в нормальные условия пригласить ребенка.

Суд исходил из того, что ребенок живет с отцом, который проявляет о нем заботу, имеет уже сложившуюся атмосферу, свой дом. Зачем ему менять то, что уже есть? Ведь для ребенка смена места жительства — тоже стресс.

По мнению суда, продолжает юрист, нормальная мать заберет ребенка с собой, куда бы она ни поехала (речь идет о длительных сроках). Если женщина решает, что отцу можно доверить чадо, почему его нельзя оставить в уже привычных условиях? В таких случаях в суде обычно ссылаются на то, что оба родителя имеют равные права и обязанности в отношении своих детей (ст. 76 Кодекса о браке и семье).

— Я вижу, как правило, ситуацию наоборот. Женщина забирает ребенка, и отцу еще попробуй с ним пообщайся. В основной своей массе матери не могут оставить ребенка даже на один день. И какой бы замечательный ни был папа, в итоге ребенка безусловно оставляют с мамой.

Несмотря на то, что закон един для обоих родителей, мужчинам обычно приходится предоставлять больше аргументов, делится опытом Ольга Дударева. К примеру, если мама работает по графику «два через два», к ней вопросов не будет, а у отца лишний раз спросят, сможет ли он выполнять свои обязанности.

О случаях манипуляций с детьми

В адвокатском бюро «Право и семейная медиация» с 2011 года было 6 случаев, когда дети оставались с отцами и это решение устояло все пересмотры.

По словам управляющего партнера Елены Жданович, это немало, учитывая, что раньше такие вердикты судьи выносили в крайних случаях.

Чаще всего, рассказывает адвокат, суд признает исковые требования отца, когда матери хотят жить своей жизнью и особенно не заинтересованы в ребенке.

— Вот у нас сейчас есть подобное дело: трое детей, у матери — любовь, она уехала в другой город, оставила детей с отцом и не объявляется. Тут, конечно, дети останутся с отцом. Но бывают случаи манипуляций с ребенком, когда отец насильно его удерживает.

У нас было такое дело. Отец забрал ребенка на каникулы, мать в это время была в другой стране, а потом он в Беларуси определил место жительства ребенка. Решение суда позже отменили. Женщина вернулась за детьми и доказала, что бывший супруг ее обманул.

Reuters

Пересматривают решения по месту жительства ребенка часто, говорит адвокат. Дети растут, у них меняются требования и интересы. Родители или обжалуют предыдущее решение суда, или обращаются с новым иском.

Если в суде возникают спорные вопросы, например, один из родителей утверждает, что против него настраивают ребенка, проводится судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

По мнению адвокатов, настроить ребенка на негатив очень легко, причем некоторые родители делают это неосознанно. Они перемалывают косточки бывшему супругу / супруге по телефону, в кругу друзей и знакомых, и у ребенка формируется определенное мнение о другом родителе.

Бывали случаи, когда уже подросший ребенок, осознав ситуацию, уходил к тому родителю, против которого его настроили.

Иногда дети с самого начала не дают привести решение суда в исполнение. Судебные исполнители приходят забирать ребенка, а он держится за папу (или маму) и отказывается переезжать. В более старшем возрасте принудить ребенка исполнять решение суда вообще невозможно: после школы он вернется к тому родителю, с которым ему комфортнее.

По убеждению Елены Жданович, в суде интересы ребенка в любом случае ущемляются, если ему не позволяют видеться с другим родителем. Поэтому после вынесения решения по месту жительства нужно обязательно побыстрее разобраться, как ребенок будет общаться с проигравшим родителем. А лучше не доводить дело до суда, договориться самим или через медиатора.

— Если честно, мы, адвокаты, в ужасе от этих судебных процессов.

И всегда хочется сказать: люди, опомнитесь, что вы творите! Это же безумие какое-то — что творится сейчас в судах! Дети стали инструментом для манипуляций.

Очевидно, что бывшие супруги решают свой конфликт через детей. Хочется напомнить таким людям, что супружеские отношения прекращаются, а родительские — остаются навсегда. Развода с ребенком быть не может.

Чем руководствовался суд, оставляя дочь с Андреем Геращенко?

С учетом информации от адвокатов ситуация в семье Геращенко становится более понятной. Представляем более подробную аргументацию решения суда (из материалов мотивировочной части).

Доказано, что оба родителя с рождения ребенка проявляли заботу и внимание к ребенку. С момента распада семьи они равноценно участвовали в воспитании и содержании дочери.

Оба хорошо обеспечены, имеют примерно равные возможности для создания ребенку хороших условий в быту, воспитания дочери и образования. В суде друг друга бывшие супруги характеризировали как хороших родителей.

По заключению органа опеки и попечительства, проживание как с отцом, так и с матерью не противоречит интересам несовершеннолетней.

Психолого-педагогическая диагностика показала, что значимыми для девочки являются и мать, и отец. С обоими родителями у ребенка сложились прекрасные взаимоотношения. При этом установлено, что в данный момент девочка больше привязана к отцу. Также, по мнению суда, отец уделяет больше внимания развитию и образованию ребенка.

Так, именно Андрей Геращенко определил ребенка в государственную белорусскую гимназию. До этого девочка училась в Москве в негосударственном учреждении «Британская международная школа», образование в котором не соответствует стандартам РБ и РФ. Подчеркивается, что аттестат российского образца в этой школе не выдают.

По заверению свидетелей, на момент поступления девочки в гимназию в Минске она не умела писать прописными буквами, не успевала по белорусскому языку и литературе. К концу учебного года ребенок показал прогресс, и это расценили в пользу отца.

Отец уже 2 года водит ребенка на индивидуальные тренировки по плаванию, а с конца 2014 года — на фигурное катание. Мать, в свою очередь, не подтвердила документами, что ребенок в Москве занимался в кружках и секциях.

По фото и видео суд сделал вывод, что отец с дочерью больше времени на отдыхе проводят вместе, он организовывает более познавательный и разнообразный досуг.

Подчеркивается, что у отца сложились хорошие отношения с дочерью, в его семье комфортная атмосфера.

Оба родителя создали хорошие условия для воспитания ребенка. У отца квартира площадью более 250 квадратов, у девочки есть две просторные комнаты для сна и игр. Мать также планировала жить с дочерью в Минске — у нее в собственности квартира более 115 квадратов, но ремонт в ней был готов только в детской.

Женщина предоставила договор ренты на съемное жилье — квартиру с хорошим ремонтом и отдельной комнатой для ребенка. Суд рассудил, что в съемной квартире вещи ребенку принадлежать не будут, девочка будет ограничена в оформлении своей комнаты. А у отца ребенок жил с рождения, а также последние полгода.

Интерьер там разработан специально для ребенка, обстановка знакома и привычна. А потому девочке будет лучше жить с отцом.

Напомним, Илона Геращенко готовит жалобу в Верховный суд, а также обратилась с открытым письмом в Администрацию президента.  Под ее петицией подписались более 7 тысяч человек.

В Минском городском суде даже по письменному запросу отказались комментировать семейный конфликт Геращенко и в целом обсуждать опыт судей по определению места жительства детей с отцами. В Верховном суде нам сообщили, что статистика о разрешении судебных споров в пользу отцов и матерей в Беларуси не ведется.

Источник: https://news.tut.by/society/476677.html

Судебное дело
Добавить комментарий