Как адвокату получить доступ к секретным и совершенно секретным делам?

Кс рф разъяснил порядок допуска к гостайне в судебном разбирательстве

Как адвокату получить доступ к секретным и совершенно секретным делам?

Конституционный Суд РФ опубликовал постановление по делу о проверке конституционности ст. 21 и 21.1 Закона о государственной тайне, которые оспаривал бывший сотрудник ОБЭП Евгений Горовенко.

Во время прохождения заявителем службы в правоохранительных органах в его отношении осуществлялось дисциплинарное производство в связи с ненадлежащим исполнением обязанностей по ведению дел оперативного учета в процессе ОРД.

За допущение этих нарушений он был уволен из органов, а затем в его отношении было возбуждено уголовное дело за заведомо ложный донос, которое завершилось постановлением обвинительного приговора.

В ходе производства по уголовному делу по ходатайству Евгения Горовенко проводилась почерковедческая экспертиза, выявившая факты подделки его подписей в делах оперативного учета, в связи с нарушениями при ведении которых он был уволен.

Материалы, касающиеся подделки подписей, были выделены в отдельное производство для проверки наличия в действиях неизвестных лиц признаков преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ «Служебный подлог».

По ее результатам неоднократно выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которые впоследствии отменялись.

Поскольку Горовенко извещался об этом без ознакомления с содержанием постановлений, он подал жалобу в порядке ст.

125 УПК РФ на бездействие должностных лиц следственного органа, выразившееся в непредоставлении ему информации, связанной с материалами проверки.

Жалоба была частично удовлетворена: суд признал Евгения Горовенко лицом, чьи права и законные интересы затрагивает эта проверка и принятые по ее итогам решения.

Вместе с тем суд, руководствуясь п. 4 ст.

5 Закона о государственной тайне, согласно которому государственную тайну составляют в том числе сведения в области оперативно-розыскной деятельности, пришел к выводу, что Евгений Горовенко, не имея допуска к секретной информации, вправе ознакомиться лишь с той частью материалов проверки, которая не содержит секретных сведений, а также вправе получить копии вынесенных в ходе проверки постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела.

Во исполнение решения суда заявитель был ознакомлен с несколькими томами несекретных материалов, а с томами, содержащими секретные и совершенно секретные сведения, ознакомление не производилось.

Ему также были вручены копии семи постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, за исключением последнего, которому был присвоен гриф секретности.

Жалоба Горовенко на непредоставление ему данного постановления была оставлена судом без удовлетворения со ссылкой на то, что требуемая информация содержит государственную тайну, с чем согласился суд апелляционной инстанции.

В этой связи Евгений Горовенко обратился в КС РФ, указав, что ст. 21 и 21.

1 Закона о гостайне не соответствуют основному закону, поскольку они, по его мнению, неполно определяют круг лиц, которым может быть разрешен допуск к материалам уголовного судопроизводства, содержащим сведения, составляющие государственную тайну.

Тем самым оспариваемые нормы позволяют отказывать заинтересованному лицу, защищающему свои права, в ознакомлении с материалами проводимой на стадии возбуждения уголовного дела проверки сообщения о преступлении и с вынесенными на их основании решениями об отказе в возбуждении уголовного дела, если они содержат сведения, составляющие государственную тайну, а также в предоставлении копии постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которому присвоен гриф секретности, в связи с отсутствием у такого лица допуска к государственной тайне.

Конституционный Суд принял жалобу к рассмотрению, согласившись, что в поднятом заявителем вопросе обнаружилась правовая неопределенность. В итоге оспариваемые нормы были признаны соответствующими Конституции РФ, однако Суд разъяснил их конституционно-правовой смысл.

КС РФ напомнил, что в своем Постановлении от 23 марта 1999 г. № 5-П он признал неконституционным ограничение права на судебное обжалование действий и решений, затрагивающих права и законные интересы граждан, на том лишь основании, что они не были признаны в установленном законом порядке участниками производства по уголовному делу.

А по смыслу же правовой позиции, изложенной в Постановлении КС РФ от 27 июня 2000 г.

№ 11-П и других его решениях, обеспечение гарантируемых Конституцией РФ прав и свобод в уголовном судопроизводстве обусловлено не формальным признанием лица тем или иным его участником, а «наличием определенных сущностных признаков, характеризующих фактическое положение этого лица как нуждающегося в обеспечении соответствующего права».

КС РФ указал, что право обжаловать отказ в возбуждении уголовного дела предполагает обязанность государства обеспечить возможность его реализации, которая прямо зависит от доступа к обжалуемому решению и материалам соответствующей проверки, поскольку это необходимо для реализации возможности мотивированно оспорить законность и обоснованность такого постановления. В противном случае сообщившее о преступлении лицо, хотя и не признанное в официальном порядке потерпевшим, но полагающее себя пострадавшим от преступления, будет ущемлено в праве на судебную защиту.

Как пояснил Конституционный Суд, использование уполномоченными должностными лицами для решения вопроса о возбуждении уголовного дела результатов ОРД, хотя и включенных в перечень сведений, составляющих государственную тайну, но содержащих лишь информацию о наличии или отсутствии признаков преступления и о других обстоятельствах, имеющих значение для принятия процессуальных решений на стадии возбуждения уголовного дела, не может служить препятствием для ознакомления сообщившего о преступлении лица с процессуальным решением об отказе в возбуждении уголовного дела и материалами, дающими основание для его вынесения.

Лишение возможности ознакомиться с таким постановлением фактически обессмысливает право на судебную защиту лица, чьи права и свободы непосредственно затрагиваются им, подчеркнул Конституционный Суд.

Также КС РФ сослался на Постановление от 27 марта 1996 г. № 8-П, согласно которому закрепленный ст.

21 Закона о государственной тайне порядок допуска к ней с целью выявления обстоятельств, которые могут служить основанием для отказа в допуске, носит характер общего правила, не исключающего использование иных способов доступа к государственным секретам и защиты государственной тайны. В частности, ст. 21.

1 данного закона предусматривает особый порядок допуска к государственной тайне перечисленных в ней лиц – без проведения предусмотренных его ст. 21 проверочных мероприятий, что предопределяется спецификой занимаемой этими лицами должности или осуществляемой ими профессиональной деятельности.

Также КС РФ указал, что статус участников уголовного судопроизводства определяется не только отраслевыми нормами, но и требованиями Конституции РФ.

Следовательно, их процессуальное положение, наполняемое в том числе конституционно-правовым содержанием, не исключает доступа к конкретным сведениям, составляющим государственную тайну, способами, не связанными с оформлением допуска к таким сведениям, притом что защита государственной тайны будет обеспечена предусмотренными законом средствами.

«Иное приводило бы к тому, что лица, не имеющие допуска к государственной тайне, ограничивались бы в праве на судебную защиту в случаях, когда сведения об оспариваемых решениях (действиях, бездействии) нашли отражение в материалах, которым присвоен гриф секретности», – пояснил Суд.

Соответственно, распространение действия ст. 21 и 21.

1 Закона о государственной тайне на лиц, которые наделены правом обжаловать постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и которые не осуществляют в уголовном процессе служебную или профессиональную деятельность, и лишение их тем самым возможности ознакомиться с этим процессуальным решением и материалами, послужившими основанием для его вынесения, со ссылкой на отсутствие у них допуска к государственной тайне противоречили бы Конституции РФ.

Конституционный Суд также подчеркнул, что, исходя из принципа равенства перед законом и судом, участники уголовного судопроизводства, относящиеся к одной категории, наделены равными процессуальными правами.

«Действие названного принципа и баланс между защитой прав лиц, заинтересованных в получении информации, и соблюдением правового режима государственной тайны должны обеспечиваться и при реализации этими лицами права на обжалование в суд решений органов государственной власти и должностных лиц и права на ознакомление с документами и материалами, непосредственно затрагивающими их права и свободы», – говорится в постановлении КС РФ.

Суд указал, что лицо, чьи права и свободы непосредственно затрагиваются постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, должно быть ознакомлено с данным процессуальным решением и положенными в его основу материалами, содержащими составляющие государственную тайну сведения в области ОРД, которые отражают фактические обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии или о наличии оснований для возбуждения уголовного дела. При этом отмечается, что средствами обеспечения государственной тайны в различных видах судопроизводства могут, кроме прочего, выступать проведение закрытого судебного заседания, предупреждение участников процесса о неразглашении государственной тайны, ставшей им известной в связи с производством по делу, их привлечение к уголовной ответственности в случае ее разглашения.

Таким образом, Конституционный Суд постановил, что правоприменительные решения, принятые в отношении Евгения Горовенко в истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным в данном постановлении, подлежат пересмотру в установленном порядке.

Адвокат Центральной коллегии адвокатов г. Владимира Максим Никонов считает, что данные КС РФ разъяснения будут полезны заявителям – потенциальным потерпевшим по уголовным делам.

«Вместе с тем сходные положения, касающиеся прав адвоката – представителя заявителя знакомиться с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела и обосновывающими его материалами ОРД, составляющими государственную тайну, были ранее высказаны в Постановлении КС РФ от 6 ноября 2014 г.

№ 27-П по жалобе О.А. Лаптева (докладчиком по обоим делам выступал судья КС РФ А.И. Бойцов).

И в том, и в другом случае КС РФ разграничил собственно результаты ОРМ и организационно-технические сведения, предоставив заявителю и его адвокату возможность знакомиться только с первыми», – отметил Максим Никонов.

Партнер АБ «Ковалев, Рязанцев и партнеры» Михаил Кириенко указал, что постановление в очередной раз показывает порочную практику правоприменителей, которые игнорируют конституционные гарантии и принципы.

«На практике суды и правоохранители полностью игнорируют положения Конституции РФ, буквально толкуя и применяя уголовно-процессуальный закон, порой очевидно лишая заинтересованных лиц права на доступ к информации и на обжалование решений.

 Решение Конституционного Суда является позитивным и позволит обеспечить данные права граждан в рамках уголовного процесса при его сопряженности со сведениями, содержащими государственную тайну», – уверен эксперт.

Он также обратил внимание на то, что КС РФ сделал дополнительный акцент на важности положений ст. 24 Конституции РФ, которые имеют общий характер и не связываются с конкретным статусом участника уголовного судопроизводства, а предполагают учет сферы негативного влияния и затрагивания интересов гражданина в его рамках.

Старший партнер АБ «ЗКС» Андрей Гривцов назвал решение Конституционного Суда убедительным, а подход к поднятой проблеме – взвешенным.

«Полагаю, что это решение, с учетом его обязательности для исполнения всеми должностными лицами, должно стать достаточным запретительным инструментом в отношении нарушения прав.

Позиция КС РФ о том, что любые интересы государства, связанные с государственной тайной, не могут быть выше личных интересов лиц, чьи права ущемляются, созвучна моей собственной правовой позиции по этому поводу», – отметил он.

Вместе с тем Андрей Гривцов добавил, что теперь необходимо принятие судебного или законодательного акта, позволяющего подвергать объективному сомнению и обжаловать произвольное присвоение документу статуса секретного: «В настоящее время подобное обжалование, по сути, сводится к формальности».

По словам адвоката КА «Лапинский и партнеры» Константина Кузьминых, в своем постановлении КС РФ указал на недопустимость ситуаций, когда из-за одного листа секретных сведений, не имеющих важности для дела, все его материалы засекречиваются.

Суд акцентировал внимание на том, что задачей руководителей оперативно-розыскных подразделений и надзирающих органов является недопущение ситуаций необоснованного засекречивания производств, к которым могут быть допущены лица, не имеющие допуска к государственной тайне.

«Строго говоря, необоснованное засекречивание материалов уголовных производств может граничить с провокацией преступления, предусмотренного ст. 283 УК РФ. На мой взгляд, разъяснения КС РФ понятны: “секретить” уголовное судопроизводство можно только в исключительных случаях, когда без секретных материалов процедура доказывания невозможна», – заключил Константин Кузьминых.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/ks-rf-razyasnil-poryadok-dopuska-k-gostayne-v-sudebnom-razbiratelstve/

���� � ������� ��������� � ��������� �����. 8-� 1996

Как адвокату получить доступ к секретным и совершенно секретным делам?

����������� ������ ������
��������������� ���

���� � �������� �����������������
������ 1 � 21 ������ ���������� ��������� �� 21 ���� 1993 ���� “� ��������������� �����” � ����� � �������� ������� �.�.����������, �.�.�������, �.�.������� � �.�.��������

���� ��������������� 14 ����� 1996 ���� ������ ������� �� ������������� N 8-� �� 27 ����� 1996 ����

� ��������� �����������: ������������� �������, ������������ � �������� � �� ��, – �������� �.�.���������, �.�.����, �.�.������, �.�.�����.

������� � ������������ ���� ������� �������������� ������ ������� �.�.����������, �.�.�������, �.�.������� � �.�.

�������� �� ��������� �� ��������������� ���� �������� 1 � 21 ������ �� “� ��������������� �����”.

���������� � ������������ ���� ������� �������������� ���������������� � ������� � ���, ������������� �� ����������� �� ��������� ���������� ������, ����������� ����������� ����������� �������� �� ������� � �������� ��������� � ������������ �� ��������� �����, ��������� � ��������������� ������, ����� ���������� � ���� ������������ ������� � ��������������� �����.

��������������� ��� ��������� ������� ��� ����������� �������� ������, ��������������� ��������� ���� �� ��������� �.�.���������� � ���������� ������������, ���������������� ������� 64 �� �����, ��������� ��������� � ������� � ���� � �������� ��������� ����������� �������� �.�.����������.

���������� ��� ������ ������ ��������� ���������� � ���������� ������������ ������� �� ������������� ����� � ��������������� �����, ���������������� ������� 21 ������ �� “� ��������������� �����”.

�������, ��� � ���������� ���������� ����� ��������� ���������� ������ ���� �������� ��� ��������������� ����� �� ��������� ����������������� ����������� ������, ������� ������ ��������, �.�.��������� ��������� � �� �� � ������� � �������� ����������������� ���� �������� ����. ������ � ������������ ������������ ��������� �� ������� �.�.�������, �.�.������� � �.�.

��������, ������� ������������� ������� ����������� � ����������� ������ ������������ �� ����� ���� �������� � ������� � ������� � ���� ��������� ��� ���������� �� ������� �� ����������� ������ 21 ������ �� “� ��������������� �����”. ��������� ��������� ������ �������� ������ � ���� �� ��������, �� �������� ���� �� ���� ������� � ����� ������������.

����������� ��, ���������� ������� ����� �������� ������, ��������, ����������, ����������� � �������������� ���������� ����� �������� ��������, � �� �� ����� ���������������, ��� ����������� ������� ������������ �������� ��������, ������������ ��������������� ����� (������ 29, ����� 4).

������ �� ����� ������������ ������ ������������� �������� ��������, ������� ����� ���� �������� � ��������������� �����, ������������ ���������, ��������� � �� ���������������� � �������, ���������� ������� ������� � ������� ������� � ����� ���������.

�������� ������ 1 ������ �� “� ��������������� �����” ��� ��������� ����������� ��� ���������� �� ���������� �� � �� �� ��������� �������� ����������������, �������������� � �������� �������, �������� ��������������, �������������, ������������ � ������������� ���������� �� �� ��������������-�������� ����� � ����� �������������, ������������ ������ � ���������� ��, �������� �� ���� ������������� ���� ���������� �� ������ ������� ��������� ���������� ���������������� �� � ��������������� �����. ����������� ��������� ���������������� � ��������������� ����� �������� �� ������������ ����������� ������� ��������������� ������, �������� ��������������, ����������� ���, ������� � �� ����������� ��������� ����������� �� � ������ (������ 15, ����� 2, ����������� ��). �������������, ������ 1 ������ �� “� ��������������� �����”, ��������������� ������������� � ������������ ����� ������������ ��������� ���������� ������ 15 (����� 2) � 29 (����� 4) ����������� ��, ������������� �� ����������. ���������� ����������� ������ 21 ������ �� “� ��������������� �����” �������������, ��� ������ ����������� ��� � ������� � ��������������� ����� �������������� � ������������ ������� �� ������� ������������ ������ ��������������� ������, �����������, ���������� ��� ����������� ����� ���������� ��������������� ����������� �����������. ���� ����� �������� – ��������� �������������, ������� � ������������ �� ������� 22 ������� ������ ����� ������� ���������� ��� ������ � ������� � ��������������� �����. ������� �� ������ ������������ ���� ��� ���������� � ������� � ��������������� ����� �������� ����� ������ ��� �� ������ ����� ���� ���������� � ����������� ����������� ��� � ���. ����� �������, ���������� ������������ ����������� ��������������� �����, � ������ ����� ������������� �����, ��������� � ������� 55 (����� 3) ����������� ��. ������ �� ����������� ������ ������ 21 ������ �� “� ��������������� �����” ��������������� �� ������� ����� �������� ������ �������, �� ������������, ������, ����������� ������������� ���� �������� ������� � ��������������� �������� � ������ ��������������� �����, ���� ������������� ������� �����������, � ���������, ������������� ������� ��������� ��������� ���, ����������� �� ����������� �� ��� ��������������� ���������������� �������. � ���� ����� ����������� ������ 21 � ������� ������� � ���������, ������������ ��������������� ����� �� ����� ���� ��������������, ��������, �� ��������� ������������ �������� ��� �����, ��������� ��� ������������ ������� �� ���������������� �������. �� ������ 48 (����� 2) ����������� �� � ������ 47 ��������-��������������� ������� ����� �������, ��� �������, �������������� ������ �� ��������� �����, �������� ���������� ��������. ������� ������������ �� ��������� ����� �������� ������ � ������������ �� ���� ��������� ����� � ��� ���� �����, ������� �����������, ���������������� ��������� � �������� � ������������ ������ ������ ��������, � �� �����-���� ���� ����������� �������. �������������, ������� ������� �������� � ��������� ����������������, � ��� ����� �� �����, ��������� �� ����������, ������������� ��������������� �����, ����� ������������ ������ ��������� ��������. ��������-�������������� ������ ����� �� �������� ���������� � �����-���� ��������������� �������� �������� � ������ ���������� �� ������� � ������ ���� �����, ��� ����������� � ����������� ����������� ��. ����� �������, ���������� ��������� � ������� ������� � ��������������� ����� �� ����� ���� ��������� � � ��������, ������������ � ��������� ���������������� � �������� ���������. ������� ����� ����������� (��������������) � ����������� ���������� �� �������� �� ������� ���������� � ���������� ������� � ��������������� �����, � ����� ����������� ����������� (��������������) ������� ��������� �� ������������� ����� ���������, ������� ����� ������, ������������� ���������������� ��������� ������ 21 ������ �� “� ��������������� �����” �� ����� ���������� ����������������, ������������ ������������ ��������������� ����� ���������� �� ��������� ����������������� ����������� ������ � ����� �� ��������������� ����� ���������. ��������� ��������������� ����� � ���� ������ 56 (����� 3) ����������� �� �� ����� ���� ���������� �� ��� ����� ���������������.

��������������� ��� �������, ��� ������ 21 ������ �� “� ��������������� �����” �� �� ����������� ������ ������������� ����������� ��, �� ��������������� ��������� ������ ������ �� ���������, ����������� � �������� ���������� � ��������� ����������������, � ����������� �� �� ������� � ���� � ����� � ����������� ������� � ��������������� ����� �� ������������� ����������� ��.

� �������� ������� �� ����������� ����� �.�.�����, �.�.�������.

“��������”

           
InterReklama Advertising Network

Источник: http://www.panorama.ru/ks/d9608.shtml

Фээсбэшники против России

Как адвокату получить доступ к секретным и совершенно секретным делам?

Военные в отставке не могут выехать за границу. Министерство обороны, ФСБ и ГРУ настаивают: запрет необходим и законен.

Европейский суд по правам человека считает ограничение на выезд бывших российских силовиков если не абсурдным, то как минимум не нужным. В ЕСПЧ напоминают, что еще в 1996 году Россия должна была отменить этот запрет. «Новая» поговорила с теми, кто сумел доказать незаконность ограничения на выезд за границу.

Отставной военный Сергей С. в 2019 году получил четыре тысячи евро — компенсацию от России по делу в Европейском суде по правам человека. Деньги Сергей хранит в ожидании «светлого будущего новой России» и верит, что когда-нибудь он сможет потратить их на отдых за границей.

Сергей знал, что после работы в органах он невыездной на пять лет. За пару месяцев до окончания запрета подал документы в миграционную службу, чтобы получить загранпаспорт и поехать с женой в Болгарию. Документ ему не выдали, сославшись на действие секретности.

Сергей стал одним из тех, кто доказал, что запрет выезжать бывшим военнослужащим за границу незаконен.

После отказа миграционных служб выдать загранпаспорта отставники обращались в районные, военные гарнизонные и верховные суды, чтобы оспорить решение ФМС. Но все российские суды признали запрет законным.

С 2004 по 2013 год 12 человек, в числе которых бывшие сотрудники ФСБ, ГРУ, Минобороны, доказали в Европейском суде, что Россия нарушает их право на выезд из страны после увольнения со службы.

Военный пенсионер Игорь Болдырев впервые увидел могилу матери через три года после ее похорон. Болдыреву не дали загранпаспорт из-за секретности, которая была у него во время службы и осталась после увольнения. Притом что во время службы он несколько раз приезжал к родителям в Эстонию.

Когда она умерла, миграционная служба даже не ответила на его просьбу выдать загранпаспорт. Болдырев пытался оспорить решение в районном суде, потом в городском, а позже обратился в ЕСПЧ. Пока заявление рассматривали в Европейском суде, срок секретности закончился, он получил загранпаспорт и уехал в Таллин к отцу.

Следователю ФСБ из Краснодара Александру Бурнаеву на три года запретили ездить за границу после увольнения. Формальная причина запрета — «ознакомление с материалами, содержащими государственную тайну».

Бурнаев рассказал «Новой», что документ имел гриф «совершенно секретно», но не был связан со шпионажем и не интересовал спецслужбы. Дело касалось возможного мошенничества, информация о котором не подтвердилась во время доследственной проверки. ФСБ уничтожила материалы дела, но Бурнаев остался невыездным из-за ознакомления с секретной информацией, которой формально уже не существовало.

В России есть два основных закона, которые ограничивают выезд из страны: ФЗ № 114 «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» и закон «О государственной тайне».

Одно из оснований для ограничения выезда из России — допуск к данным, составляющим гостайну. По закону есть три вида гостайны: «особой важности», «совершенно секретно» и «секретно». Военнослужащих не выпускают из страны, если они работают со сведениями особой важности или совершенно секретными.

Специализирующийся на делах, связанных с гостайной, адвокат и руководитель проекта «Команда 29» Иван Павлов рассказал «Новой», что у военных и правоохранителей есть негласные запреты на выезд за границу. К ним относятся ведомственные приказы, в которых «сотрудникам настоятельно рекомендуют не выезжать в какие-то страны».

Например, в 2015 г. глава МВД РФ Владимир Колокольцев запретил полицейским покидать Россию без письменного разрешения главы ОВД. Запрет на выезд за границу действует в течение пяти лет с последнего ознакомления с секретными документами, поэтому отставные военные не могут сразу после увольнения со службы уехать из страны.

Военных поддерживает и Европейский суд по правам человека, который считает запрет бессмысленным и нарушающим статью 2 Протокола № 4 к конвенции: «Каждый имеет право покидать любую страну, включая свою собственную».

В решениях ЕСПЧ говорится, что в 1996 г. Россия вступила в Совет Европы.

Приняв после этого новые обязательства, российские власти должны были «немедленно прекратить практику ограничений на зарубежные поездки людей, владеющих государственными секретами, оставив лишь те ограничения, которые являются общепринятыми в государствах — членах Совета Европы». Но за 23 года власти не предприняли ничего, и мы остались единственной страной в Совете Европы, которая запрещает военным покидать родину после службы.

В Страсбурге Россия аргументировала запрет тем, что она не единственная не дает отставным военнослужащим выезжать за границу: есть еще и Белоруссия. Но Европейский суд этот довод не учел, потому что Белоруссия не входит в Совет Европы.

Впервые ЕСПЧ подтвердил нарушение прав военнослужащих в 2006 году в деле Аркадия Бартика из конструкторского бюро «Радуга», которое занимается проектированием ракетных и космических деталей. Адвокат Бартика Мария Воскобитова уверена, что запрет для отставных военных не имеет смысла — сегодня при большом желании передать секретную информацию можно, не выезжая из страны.

Другой аргумент России в Европейском суде — закрыть выезд в целях национальной безопасности. Но ни в одном из дел в ЕСПЧ российские власти не смогли объяснить, как «абсолютное ограничение возможности выехать за границу служило интересам национальной безопасности».

«Позиция России такая, что у нас есть секретные носители, и если они выйдут за границу, то там всё своруют. Но сейчас такой мир: человеку не обязательно выезжать. С чужого WhatsApp отправь [сообщение с информацией, составляющей гостайну], и все», — считает Сергей С.

При этом Конституционный суд в 2012 году признал, что сам факт ознакомления с секретными материалами — не причина для отказа в выдаче загранпаспорта.

В решении КС говорится, что российские суды «не могут руководствоваться одним лишь формальным критерием наличия» у отставного военного допуска к гостайне, а уполномоченные органы должны выяснять, насколько секретная информация может представлять угрозу национальной безопасности в момент обращения военнослужащего за загранпаспортом.

«Конституционный суд сказал: «Да, Россия, как и любое другое государство, имеет право на защиту своих интересов». Но в каждом конкретном случае нужно смотреть, что это за сведения составляют гостайну.

Если я почитал книжку как минимум с грифом «совершенно секретно» или особой важности, это не является основанием для ограничения права выезда», — приводит простой пример Бурнаев.

Его удивило и другое обстоятельство: он беспрепятственно ездил в отпуск, пока служил в ФСБ, несмотря на то что работал с секретными документами, зато стал невыездным после увольнения.

За шесть лет после решения Конституционного суда ситуация с выездом отставных военных сильно не изменилась. На сайте ГАС РФ «Правосудие» можно найти десятки исков военнослужащих, которые оспаривают запрет на выезд после увольнения.

К примеру, в июле 2018 г. в Петербурге бывший сотрудник ФСБ Андрей Баранов требовал отменить секретность и разрешить съездить за границу, а в марте 2019 г.

житель Московской области обратился с аналогичной претензией к военной части в поселке Мирный.

Мария Воскобитова считает, что в российском законодательстве «доступ к гостайне трактуется достаточно широко». С другой стороны, позиция Европейского суда разрешить выезд отставным военным сразу после службы для России, по ее мнению, слишком либеральная.

Иван Павлов уверен, что «оставшийся со времен СССР рудимент, связанный с ограничением выезда «секретоносителей», нужно отменить, но из-за политической ситуации власти России вряд ли сделают это в ближайшем будущем. По его мнению, решения Европейского суда — не указ для России в вопросе ограничения действующих и бывших военнослужащих.

Елена ВЛАДЫКИНА

Источник: http://novayagazeta.spb.ru/articles/12220/

Радиоинженера Геннадия Кравцова осудили на 14 лет строгого режима. Адвокат: «У ФСБ брутальная методика, хорошо отработанная»

Как адвокату получить доступ к секретным и совершенно секретным делам?

Геннадий Кравцов с женой Аллой. Кадр: видео RFE/RL

Судья Николай Ткачук на закрытом заседании приговорил 46-летнего радиоинженера Геннадия Кравцова, бывшего сотрудника ГРУ, к 14 годам колонии строгого режима

Вина Кравцова, по версии суда, состояла в том, что через несколько лет после увольнения из ГРУ он в поисках работы послал резюме в Швецию. Спецслужбы посчитали, что он совершил госизмену.

Адвокат Иван Павлов рассказал мне, как проходил за закрытыми дверями судебный процесс по делу Геннадия Кравцова и что собирается делать защита.

— За несколько дней до оглашения приговора вы говорили о трех возможных вариантах развития событий. Вариант «негативный» — большой срок: все, что больше 10 лет; вариант «компромиссный» — все, что дольше четырех лет.

Вариант «хороший»: судья может переквалифицировать статью с 275-й, о госизмене, на статью 283 — о разглашении гостайны. В таком случае судья может сказать: вот тебе три года условно или срок за отбытым. Чуда не случилось.

Что теперь защита собирается делать?

— В любом случае, поскольку защите не дали ничего сделать для Кравцова, конечно, это плохо. Защите просто открыли дорогу: во-первых, в апелляции в Верховном суде нам будет гораздо легче — слишком много нарушений. Во-вторых, мы будем обращаться в Конституционный суд.

Проблемы, которые обозначились в деле Кравцова, — это проблемы конституционно-правового характера. Во-первых, это касается применения в суде неопубликованных нормативных актов.

Даже не просто неопубликованных нормативных актов, а применение в суде тех нормативных документов, с которыми обвиняемого даже не ознакомили. Мало того — не ознакомили, но эти нормативные акты были приняты после того, как обвиняемый уволился в запас.

То есть Кравцова обвинили в нарушении правил, знакомиться с которыми ему не дают. Это правовой нонсенс.

— С какими сложностями столкнулась защита в этом процессе?

— Защиту ограничивали в ознакомлении с этими же нормативными актами. А как адвокаты могут профессионально выполнять свой долг, когда от них скрывают законодательные документы? Кроме того, нам просто не дали подготовиться к защите, ограничив доступ к материалам дела.

— Дело слушалось за закрытыми дверями. Кто-нибудь, кроме адвокатов, подсудимого, прокурора и судьи, был в зале? Вы сидели в суде?

— В суде сидел представитель ФСБ, который руководит конвоем. Он сидел рядом с конвоем и наблюдал за ходом процесса. В самом начале слушаний я поставил вопрос о нахождении в зале посторонних лиц, которые делали нам замечания о том, чтобы мы Кравцову «что-то не то не передавали».

Судья сказал: «Я проверял, у него есть допуск». «Ну мало ли что у него есть, — сказали мы, — дело за закрытыми дверями слушается, и закон для всех один». Несмотря на это представитель ФСБ присутствовал в зале судебного заседания, притом что дело слушалось в секретном режиме.

— Я слышала от других адвокатов, что по делам о госизмене в суде для записей выдают секретные тетради. Так было и в деле Кравцова?

— Да, нам выдали тетради, на которых стоит гриф «совершенно секретно», инвентарный номер, пронумерованы страницы. И вот, пожалуйста, если мы хотим делать какие-то записи, в которых могут быть секретные сведения, то мы должны были вести эти записи в секретных тетрадях.

Мы сказали: «Дайте хотя бы законодательство, которое предусматривает ведение этих тетрадей. Ведь там должно быть написано, что мы мы можем туда записывать, что не можем». Ответ судьи: «Нет, нельзя, потому что законодательство секретное».

Я: «Но мы же подписку дали о неразглашении секретов. Дайте нам ознакомиться с законодательством». Судья опять: «Нет!»

Мы: “А как нам защищаться? Вы потом нас обвините в чем-то, обвините, что мы что-то нарушили. А мы это что-то даже не читали. И судья несколько раз говорил о том, что мы, адвокаты, слишком активны в своих желаниях получить доступ к материалам дела, которые составляют гостайну, что является предпосылкой к возможному совершению преступления по разглашению гостайны.

— То есть он говорил о преступлении, которое вы, адвокаты, могли бы совершить?

— Да, судья говорил нам: «Уж не для этого ли вы собираете сведения, чтобы их разгласить?

— Вы что, не имели права фотографировать материалы дела?

— Нет. Секретные материалы — нет.

— А раньше как было?

— Раньше в подобных процессах адвокаты имели право копировать материалы. Раньше копировальная техника была другая. Препятствия со стороны суда и следствия, конечно, были, но не такие, как сейчас.

Ну вот, например, в деле Григория Пасько, когда я по нему работал в 2001 году, препятствий не было. Я приносил с собой в военный суд, где слушалось это дело, ксерокс. Оставлял ксерокс в канцелярии суда. И на этом ксероксе я переснимал материалы дела.

Секретные документы, может быть, и нельзя было снимать. Но особых препятствий к тому, чтобы эти материалы снимать, у меня не было.

— А обвинительное заключение вы тоже не имели права с собой уносить?

— Обвинительное заключение не секретное.

— А что секретно?

— Экспертизы, кое-какие протоколы допросов секретны.

— А сколько вообще в этом деле томов? Это дело большое?

— Маленькое дело. Четыре следственных тома.

— По какой статье судили Кравцова? По старой редакции 275-й статьи («госизмена»)?

— Да, ему вменяют ту редакцию 275-й статьи, которая действовала до поправок, которая предусматривает необходимость доказывания органами обвинения, что деятельность Кравцова была враждебной против России и он действовал в ущерб внешней безопасности России. То есть такую сложную конструкцию нужно доказать. Но следствие на это не обращало вообще никакого внимания.

Следствие абсолютно проигнорировало необходимость доказывания дополнительных признаков состава преступления

Это очень существенно и имеет значение для понимания, доказана или не доказана вина Кравцова. То есть следует ли его осудить или оправдать.

Но ведь в нашем суде все не так. В советское время, когда у судьи спрашивали: «Могли бы вы посадить невиновного человека?», — судья подумал и говорит: «Нет, я ему дам ’’условно’’». Так и здесь.

Невиновному человеку не 15 лет дать, а ниже низшего, например, или условно. Или переквалифицировать на что-то менее тяжкое и разойтись.

А может, даже и не отпустить, но дать ему три года по 283-й статье («разглашение гостайны») и отправить обратно в изолятор. Или два с половиной года — и он посидит там еще годик.

— А зачем вообще было возбуждено это дело?

— Возбуждение подобного дела — это повышение по службе для всех, кто в деле участвовал. От гособвинителя до оперативника — погоны, повышение.

— Кравцов в самом начале, когда его задержали, признал свою «вину» в том, что пересылал резюме в Швецию А потом он отказался от своей вины?

— А от чего ему отказываться? От того, что он отправлял письмо в Швецию? Мы не могли с этим спорить.

Восемь протоколов, где он в трезвом уме говорит о том, что отправляло это письмо в Швецию, это письмо, найденное у него на компьютере, — все говорит о том, что он отправлял; он комментирует каждую строчку этого письма в протоколах. Поэтому говорить, что он не писал письмо в Швецию, было бы просто смешно.

— А что вы посоветуете делать людям, которые окажутся в похожей ситуации, которых могут обвинить в госизмене почти на пустом месте, как это произошло со Светланой Давыдовой и Геннадием Кравцовым? Что им делать?

— Надо написать большими буквами. Что должен сделать задержанный, арестованный?

Первым делом — просто замолчать. Успокоиться и замолчать. Не перебивать допрашивающего тебя.

Второе, что надо сделать, и лучше параллельно, — родственники должны бежать к своему знакомому адвокату. А задержанный, когда к нему приходит адвокат по назначению — «рояль в кустах» — должен отказаться от этого адвоката по назначению. «Я не хочу тебя и знать тебя не хочу.

Мне нужен мой адвокат». Лучше заранее знать, к какому адвокату в случае чего обращаться. Мы ведь более или менее знаем, к какому врачу мы хотим пойти. Хотя бы, по крайней мере, известный адвокат, который не обманет, как, например, Стебенев, и подыщет потом какого-то другого адвоката.

Это универсальный правило. Не только для дел, связанных с ФСБ, Но с ФСБ особенно, потому что у них брутальная методика, очень хорошо отработанная. Взвешенная и очень профессиональная. Они ведут себя, как нацеленные на какой-то результат. Если полицейские, например, и следователи из Следственного комитета могут еще как-то церемониться, то эти, из ФСБ, не церемонятся.

Утром — обыск. А самого человека везут к следователю на допрос. Там его ждет адвокат. Допросили, потом «в суд давайте съездим — там формальность». Там быстро-быстро, раз — арест.

Потом раз — привезли уже арестованного. С тем же адвокатом. А следователь уже приготовил постановление о привлечении в качестве обвиняемого. Допросил его в присутстиви адвоката; тот же протокольчик, когда мы вас допрашивали в качестве подозреваемого, перепишем сюда.

И все — у следователя есть показания. Подтверждение показаний новыми показаниями. И больше следователю обвиняемый не нужен. Обвиняемый будет сидеть и ждать. Пока его будут знакомить с заключениями экспертиз, с протокольчиками.

Но следствие будет идти уже отдельно, а обвиняемый будет сидеть и баланду есть.

Источник: https://openrussia.org/post/view/9680/

Судебное дело
Добавить комментарий