Может ли аудиозапись быть доказательством долга?

«Не надо нас ловить на слове»

Может ли аудиозапись быть доказательством долга?

Скрытая аудиозапись — теперь разрешенное доказательство в суде. Такое решение накануне принял Верховный суд, согласившись считать запись разговора, сделанную без ведома говорящего, достаточной уликой в материале дела.

«Новая газета» поговорила с известными адвокатами и юристами о том, на кого и при каких обстоятельствах распространяется этот закон, чем отличается запись по телефону от записи «вживую», и как с новым постановлением имеют право вести себя должностные лица.

На мой взгляд, этот закон противоречит конституции. Скрытая аудиозапись является фактически формой допроса, без каких бы то ни было процессуальных гарантий для допрашиваемого.

А в соответствии с 51-й статьей Конституции, каждый вправе не свидетельствовать против себя и своих близких родственников. Во-первых, человек не знает о самом факте записи. Во-вторых, его можно провоцировать. В-третьих, его можно подводить к каким-то выражениям или словам, которые он бы не сказал.

Дело в том, что Конституционный и Европейский суд на эту тему неоднократно высказывались. Вряд ли Верховный суд прямо пойдет против них.

Маловероятно, что слежки и прослушки в таких фильмах, как «Анатомия протеста», могут подпасть под этот закон. Надо сказать, что у нас законодательство довольно либеральное в этом плане. Скажем, если взять дело Удальцова и Развозжаева, там дело не в том, что законодательство позволяло принять дикие аудиозаписи, полученные непонятно как, в качестве доказательства.

Законодательство не позволяло. Просто суд их принял. У нас правоприменительная практика и законодательство очень сильно отличаются. В законодательстве все хорошо расписано. Но суд просто их принял и все. При том, что наш свидетель с НТВ рассказывал, что аудиодорожка была отдельно и видеодорожка была отдельно.

А когда мы спросили, как они подгоняли, в суде он прямо ответил: ну так натягивали примерно на глаз.

Проблема не в том, что кто-то что-то разрешает. Если есть необходимость вынести обвинительный приговор (особенно, по политическому делу), закрываются глаза на любые нарушения. Эту сферу надо регулировать.

В порядке оперативно-розыскных мероприятий, аудиозапись допускается. Но частное лицо по своей собственной инициативе не должно собирать доказательства вне уголовного дела.

Есть же понятие о неприкосновенности частной жизни.

К слову, например, в прошлом году я купил американскую машину. И смотрю, у нее спереди что-то типа регистратора. В случае аварии этот регистратор записывает 30 секунд.

Я никак не мог понять и обратился в автосервис, почему такой чудной регистратор, только 30 секунд записывает? Они мне говорят: а вы разве не знаете, что в Америке видеорегистраторы запрещены? Это нарушает принцип неприкосновенности частной жизни.

На днях была передача по телевизору, где сотрудник полиции рассказывал, что, когда вы устанавливаете камеру для слежки за соседями, это замечательно и прекрасно. Есть же закон о защите персональных данных, а голос и изображение тоже относятся к персональным данным.

— Само по себе решение по конкретному делу (дело по взысканию задолженности — Ред.) хорошее. Есть у нас просто такое странное табу: говоришь по телефону, записываешь разговор, а потом не имеешь права его использовать. Это такое милицейское правопонимание, что «не положено». А почему не положено, никто ответить не может.

Только нужно понимать, что слежки и прослушки — это вообще другая ситуация. Это не разговор по телефону. Слушать других в остальных случаях — это, значит, подкинуть кому-то жучок. Это уголовщина. Вот, вы со мной говорите по телефону. У меня на телефоне стоит приложение, которое записывает звонки.

Коллегия Верховного суда очень правильно сказала, что в использовании скрытой записи ничего страшного нет. Другое дело, что, если бы разговор касался личной жизни, его публикация или его использование могло бы иметь какие-то последствия.

Но когда разговор идет о деньгах, о долге, о вымогательстве — это важно.

Я бы не переоценивал, конечно, это решение, потому что есть любимая судейская фраза «в России непрецендентное право». Если переводить ее на человеческий язык, получится: «не надо нас ловить на слове». Мы сегодня сказали одно, а если завтра захотим сказать другое, мы вам ничего не должны.

бывший федеральный судья, эксперт в области права

— записи, которые люди делают в качестве самозащиты, всегда признавались доказательством по делу. Потому что в силу 45-й статьи Конституции Российской Федерации, всякий имеет право на защиту прав и свобод самостоятельно. Поэтому человек, который записывает свой разговор с кем-то другим, никаких законов не нарушает, и такая запись может быть использована как доказательство.

Другое дело, если правоохранительные органы устраивают оперативный эксперимент. Они выдают гражданину диктофон, он закрепляется на теле, гражданин идет к человеку, на которого он донес, провоцирует его на разговор, где он, скажем, подтверждает желание получить взятку. И вот эта запись служит основанием на проведение оперативного эксперимента, например, на предложение ему меченых купюр.

Я рассматривал такие дела. В этом случае необходимо, чтобы начальник оперативного подразделения выносил постановление об этом мероприятии, имея на то достаточные основания. Но нужно понимать, что, если постановления не было, суд не имеет право рассматривать такую запись.

Если речь идет о записи телефонных переговоров, необходимо, чтобы было судебное решение. Разные способы записи, которые ведут должностные лица, подпадают под разный режим и разные правила. Скажем, перехват телефонных переговоров требует вынесения постановления руководителем оперативного подразделения. А запись частных разговоров ничего не требует.

Источник: https://novayagazeta.ru/articles/2017/01/31/71350-ne-nado-nas-lovit-na-slove

Верховный суд признал доказательством тайную аудиозапись разговора

Может ли аудиозапись быть доказательством долга?

Верховный суд России, по сути, разрешил записывать важные переговоры по телефону без разрешения собеседников. Более того, под работающие микрофоны можно даже давать в долг, и запись в случае конфликта станет доказательством в суде – не хуже бумажной расписки.

Такую правовую позицию Верховный суд страны занял при рассмотрении конкретного спора. Самое главное: запись собственных деловых разговоров не является вмешательством в чужую частную жизнь. Ведь тот, кто записывает, не посторонний в беседе.

Обсуждаемые вопросы затрагивают его напрямую.

Пять лет назад жительница Тверской области Анна С. дала в долг своей дальней родственнице и ее мужу полтора миллиона рублей. Предполагалось, что супруги возьмут деньги под двадцать процентов годовых и будут расплачиваться в течение трех лет.

Но вскоре все пошло не так: должники отдали лишь небольшую часть и разбежались. В том смысле, что их семья распалась, а платить они перестали. Конечно, сам долг был оформлен распиской, но в суде, куда обратилась Анна С.

, возникла дилемма: кто именно должен отдавать долги?

Было два варианта: либо муж, либо муж и жена пополам. Дело в том, что расписка была оформлена на мужчину.

Однако, как рассказывала истица, вторая половинка семьи присутствовала при заключении договора займа, была согласна с условиями, даже обсуждала возможность возврата долга товаром.

Кроме того, женщина-должница переводила Анне С. деньги в счет погашения займа. А значит, по правовой логике, долг надо делить пополам между бывшими супругами.

Человек вправе фиксировать свои деловые переговоры без разрешения

В суде ответчица заявила, что о долге ничего не знает, а муж якобы брал для себя. Окажись это правдой, с должницы были бы взятки гладки. Но она, мягко говоря, лукавила, и Анна С. достаточно легко разоблачила ее, дав судьям послушать аудиозапись своих телефонных переговоров с должницей.

В наши дни мы порой упускаем из виду тот факт, что слово действительно не воробей. Его легко можно зафиксировать на пленку, и это часто делается без нашего ведома. Так и в данном случае: для ответчицы было большим сюрпризом услышать в зале суда свой же голос двухлетней давности, утверждавший совершенно другое.

Никаких сомнений в реальности записи не было: и голос принадлежал ответчице, и такой разговор в действительности происходил. “Истицей суду были представлены исчерпывающие сведения о том, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи”, говорится в материалах Верховного суда. Даже должница подтвердила, что ее, по сути, поймали на слове.

Вопрос только в том, мог ли приобщить суд к делу диктофон в качестве доказательства. Ответчица протестовала.

По ее мнению, раз ее не уведомили о записи разговора и своего согласия она не давала, доказательство надо признать недопустимым.

Адвокаты ответчицы ссылались на закон “Об информации, информационных технологиях и защите информации”, запрещающий собирать информацию о частной жизни гражданина помимо его воли.

Нижестоящая инстанция с таким подходом согласилась и не приняла запись. А, значит, решать дело надо было так, будто судьи этого разговора не слышали. Однако Верховный суд России отменил решение апелляции и вернул дело на новое рассмотрение, потребовав все-таки прислушаться к пленке. По мнению Верховного суда, запись должна стать самым настоящим доказательством.

Подозреваемых в причастности к педофилии будут “прослушивать”

“Запись телефонного разговора была произведена одним из лиц, участвовавших в этом разговоре, и касалась обстоятельств, связанных с договорными отношениями между сторонами, – говорится в определении Верховного суда России. – В связи с этим запрет на фиксацию такой информации на указанный случай не распространяется”.

Иными словами, Анна С. никого не подслушивала, не собирала информации о чьей-то чужой жизни. Она фиксировала свою частную жизнь: о том, что кто-то ей должен и не отдает. И, следовательно, имела полное право записывать свои разговоры.

“Как сказано в Гражданском процессуальном кодексе, лицо, представляющее аудиозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи, – пояснил “РГ” адвокат Вячеслав Голенев.

– Таким образом, аудиозаписи отнесены ГПК к самостоятельным средствам доказывания. Поэтому и в данном деле истица в обоснование того, что денежные средства по договору займа предоставлялись на общие нужды супругов, вправе ссылаться на аудиозапись беседы с ними.

Именно так и решил Верховный суд”.

Конечно, когда деньги даются в долг, лучше оформлять его документально. А еще лучше – заключать договор у нотариуса.

В таком случае потом даже не придется обращаться в суд: если должник перестанет платить, можно принести документы нотариусу, тот сделает исполнительную надпись – и этого будет достаточно, чтобы в дело вступили судебные приставы. Но в крайних случаях, поясняет адвокат, и диктофонная запись может стать доказательством долга.

Источник: https://rg.ru/2017/02/06/verhovnyj-sud-priznal-dokazatelstvom-tajnuiu-audiozapis-razgovora.html

запись как средство доказывания в гражданском процессе — эффективно или нет?

Может ли аудиозапись быть доказательством долга?

В жизни достаточно часто возникают ситуации, когда отношения граждан не урегулированы формально, путем подписания документов, проясняющих суть этих отношений. К примеру, «дружеский» займ без составления расписки. В указанных случаях пострадавшему могла бы помочь аудиозапись разговора с  оппонентом.

Причем, граждане используют диктофон (как правильно, программное обеспечение на сотовом телефоне) очень активно и «пишут» все, что нужно и не нужно. Бытует убеждение, что, если есть запись «порочащего» разговора – значит победа в суде в кармане.

запись гражданам представляется «царицей доказательств», не меньше! Однако, в судебной практике аудиозапись оценивают совсем не так, как представляется тем, кто ее сделал.

ГПК РФ весьма лаконичен в том, что касается такого вида доказательства, как аудиозапись – от лица, которое представляет запись на «носителе» (электронном или ином) требуется указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялась запись (ст.77 ГПК РФ). Постановлений Пленума ВС РФ относительно этого вида доказательства нет. 

На первый взгляд, все просто – записать на флеш-карту (CD-диск), дать пояснения, когда, кем и при каких обстоятельствах сделана запись, обеспечить суд технической возможностью прослушать/посмотреть запись (взять с собой в заседание ноутбук).

Однако, существует ряд нюансов, весьма затрудняющих использование такого вида доказательств.

1.    Требование пояснить «когда, кем и при каких обстоятельствах сделана запись» указано в ст.

77 ГПК РФ не случайно: оно призвано проверить допустимость такого средства доказывания.

Если запись была сделана с помощью скрытой камеры в жилом помещении, где проживает ответчик, или с помощью микрофона, тайно размещенного в помещении, занимаемом ответчиком, то такую запись суд даже не приобщит к материалам дела, сославшись на нарушение ст.23,24 Конституции РФ. 

По общему правилу, можно записывать свой собственный разговор, по телефону, либо при личной встрече, участником которой являлось лицо, сделавшее запись. Причем, разговор этот должен касаться именно договорных отношений сторон, а не «частной жизни» отдельного лица.

Например – беседа заимодавца и заемщика о возврате долга. Если в суд представляется аудиозапись, требуется приобщить «расшифровку» (полный перенос содержания беседы на бумагу) разговора на ней, которую можно изготовить самостоятельно.

Заверять расшифровку не требуется (ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВС РФ от 14 апреля 2015 г. N 33-КГ15-6). 

А нужно ли уведомлять другую сторону о том, что производится запись? Странный вопрос, ведь если это сделать оппонент никогда не скажет того, что он мог бы сказать, и ради чего собственно запись и производится.

 
Мнения судов разделились, согласно первой точке зрения, уведомлять о ведении записи нужно (ЛЕНИНГРАДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД, ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 9 июля 2014 г. N 33-3454/2014; САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД, АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 23 января 2014 г. N 33-69/2014), иначе запись будет признана недопустимым доказательством.

В других  случаях, суды посчитали, что уведомлять о ведении записи не требуется (Определение Верховного суда РФ от 06 декабря 2016 по делу №35-КГ16-18, СВЕРДЛОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 6 сентября 2017 г. по делу N 33-15050/2017).

 
Разумеется, вторая точка зрения представляется более прогрессивной (тем более, что она поддержана ВС РФ) – необходимость «писать» человека возникает только тогда, когда иным путем доказательства получить нельзя, ввиду уклонения оппонента от их предоставления.

Но возможно, что разница в оценке связана лишь с тем, что в случаях, рассмотренных в Ленинградской области ответчик не признавал запись, а при рассмотрении дел Верховным судом и в Свердловской области ответчик признавал факт разговора, но просил исключить запись из числа доказательств, так как не был уведомлен о том, что запись производится.

Кстати, при рассмотрении одного из судебных дел, суд отказал в приобщении аудиозаписи на том основании, что из ее содержания нельзя установить время, место и обстоятельства при которых она производилась! (САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 28 января 2016 г. N 33-1490/2016). Может быть судья хотел сказать не то, что сказал, но по странному совпадению, и в этом случае аудиозапись оспаривалась вторым участником спора.

2.    Требование представить в суд оригинал записи (для заверения)!Логично просто скопировать запись с телефона/диктофона на компьютер и перенести на диск (CD или флеш-карту).

Однако, проблема в том, что в дело будет представлен не оригинал записи, а ее копия.

Что может повлечь следующий вывод суда: «в материалах дела имеется фонограмма, полученная не путем записи информации непосредственно от первоисточника звука, а переписанная с иного носителя (телефона и/или диктофона), то есть фонограмма-копия, верность которой (полнота соответствия оригиналу) не может быть надлежаще процессуально проверена и удостоверена».

(СВЕРДЛОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 26 октября 2017 г. по делу N 33-18491/2017). Или вот так: «подлинная запись с видеорегистратора ответчиком и его представителем в суд апелляционной инстанции не представлена (запись была представлена на ДВД-диске – А.П.

)», что также повлекло признание записи ДТП недопустимым доказательством (САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 18 февраля 2016 г. N 33-2963/2016). 

Ну что же, правила о предоставлении доказательств в дело никто не отменял и приобщать их нужно в оригинале, или надлежащим образом заверенной копии.

Интересно, как в такой ситуации поступить – принести на флешке и на телефоне и дать суду прослушать, чтобы «заверить копию»?! Или приобщить в дело сам носитель оригинальной записи – телефон?! Мой знакомый юрист специально для таких целей приобрел диктофон, «пишущий» сразу на съемный носитель. Но далеко не все будут приобретать подобную технику.

3.    Фоноскопическая экспертиза. 

Примечательно, что в просмотренной мной судебной практики до фоноскопической экспертизы не дошли ни разу – суд отказывал в ее проведении, начиная придираться к допустимости произведенной записи.Интересен вопрос о том, кто инициирует и авансирует проведение этой экспертизы.

При фальсификации письменных доказательств все понятно – есть предположительно подделанная подпись от имени такого-то, если такой-то оспаривает ее подлинность – то он просит суд назначить и оплачивает экспертизу.По аудиозаписи все не так просто – ведь из ее содержания установить действующих лиц, как правило нельзя.

 И если другая сторона оспаривает запись, то и оснований возлагать на нее обязанность оплачивать экспертизу, нет.

Предположу, что суд в этой ситуации возложит обязанность по авансированию экспертизы на лицо, представившее «неудобное» доказательство, мотивируя это тем, что «непонятно кто на записи, другая сторона оспаривает, экспертиза стоит десятки тысяч рублей, представьте оригинал записи (любимый Айфон), а лучше вообще откажитесь от экспертизы».

Стоит отметить, что и записи как правило предоставляются довольно некачественные, с обилием посторонних шумов, что значительно затрудняет идентификацию участников разговора – слова то разобрать возможно не всегда!

ВЫВОДЫ:
запись рассматривается в гражданском процессе, как «недодоказательство», неудобное и нелюбимое судами. Если оппонент признает запись – вопросов нет.

Если не признает – претензии к допустимости доказательства сразу появляются в огромном количестве, причем как предусмотренные, так и не предусмотренные законом.

Суд сделает все, чтобы отвергнуть запись, и не проводить по делу экспертизу. 

Стороне, предполагающей, что ее «записали» и будут эту запись использовать, достаточно не признавать факт встречи и не опознавать свой голос на записи – тогда суд отвергнет это доказательство на 99% (причем без всякой экспертизы). В суд можно направить представителя, поскольку не всякий, услышав себя на диктофонной записи, сможет уверенно заявить суду, что «это не я».

Стороне, планирующей представить аудиозапись, следует позаботиться о ее идентификации и качестве:

  •  если планируется личная встреча – приобрести диктофон с микрофоном (который можно незаметно разместить на одежде), пишущий на съемный носитель. Это значительно повысит качество записи, снимет вопросы с предоставлением ее оригинала в суд. Местом встречи желательно определить такое, где снижен общий шумовой фон – парк, малопосещаемый в дневное время ресторан и так далее. Качество записи и низкий уровень фонового шума очень важно – судья будет слушать запись в любом случае. А вот решать – приобщать к делу или нет, и какую оценку давать доказательству, судья будет на основании в том числе качества записи – если четко слышны два голоса это одно, а если встреча была в управлении Росреестра и в общем гаме разговор сторон практически не разобрать – совсем другое.
  • перед началом встречи проговорить под запись время, место и участвующих лиц.
  • предупреждать о ведении записи своего оппонента не нужно (о чем есть определение ВС РФ, ссылка выше).
  • имея на руках запись, но до обращения в суд, обратиться с заявлением в правоохранительные органы – пусть проверят, нет ли в действиях оппонента состава преступления. Как правило, состава там нет (или его не найдут), но оппонента должны опросить и есть шанс, что он признается в (к примеру) получении средств (а наличии записи разговора в этом омжет помочь). Так можно получить уже письменное доказательство – объяснения лица+постановление об отазе в возбуждении УД, которые можно использовать в суде.
  • представить запись в суд не заблаговременно, а неожиданно (желательно, чтобы в заседании присутствовал сам оппонент) – это повысит шансы на признание оппонентом как факта встречи, так и себя, как участвующего в ней лица. 
  • в заседание суда представить расшифровку записи (хотя такое требование в законе прямо не поименовано, на практике оно применяется повсеместно). Расшифровка не требует заверения (ВС уже высказался на эту тему), но, если есть желание заверить ее в экспертной организации – лишним это не будет. Можно также сразу с заявлением ходатайства о прослушивании и приобщении записи представить заключение об отсутствии монтажа и даже идентификации голоса заявителя на записи – все указанные меры повысят убедительность доказательства в глаза суда, который, напомню, аудиозапись в таковом качестве воспринимать как правило не хочет. 

Источник: https://zakon.ru/blog/2019/03/06/audiozapis_kak_sredstvo_dokazyvaniya_v_grazhdanskom_processe_-_effektivno_ili_net

Может ли аудиозапись разговора с должником, сделанная «по-тихому», быть полноценным доказательством по делу о взыскании задолженности в суде?

Может ли аудиозапись быть доказательством долга?
RSS

Алексей Дудин

Вам должно физическое лицо//   15 февраля 2017 года

Вряд ли найдется человек, который никогда в жизни не одалживал деньги своему родственнику, другу, коллеге или соседу. Опыт заемных отношений есть почти у всех людей.

У одного занимали 500 рублей на обед, у другого «перехватывали» 5 000 рублей до зарплаты, у третьего брали взаймы 500 000 рублей на пополнение «оборотки» бизнеса, у четвертого занимали 5 000 000 рублей на покупку недвижимости.

Жизнь показывает, что далеко не всегда и далеко не все займодавцы и заемщики оформляют свои отношения документально. Некоторые делают это сознательно, другие же не составляют никаких бумаг просто потому, что не знают требований закона о документальном оформлении заемных отношений и последствий их нарушения.

Согласно положениям подпункта 2 пункта 1 статьи 161 сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, а в случаях, предусмотренных законом, – независимо от суммы сделки должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариально удостоверения.

В соответствии с положениями статьи 808 договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, – независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Таким образом, дать в долг без оформления необходимых документов, с точки зрения закона, можно лишь совсем небольшую сумму денег.

Несоблюдение простой письменной формы сделки, по общему правилу, предусмотренному пунктом 1 статьи 162 Гражданского кодекса РФ, лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

В связи с этим время от времени в юридической практике возникает вопрос о том, чем в рамках судебного процесса можно доказать факт займа и его условий при отсутствии договора займа и расписки.

Согласно положениям части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В связи с этим к числу «других» доказательств, упомянутых в пункте 1 статьи 162 Гражданского кодекса РФ можно отнести аудиозапись общения сторон сделки по телефону, скайпу или в ходе личной встречи.

записи, сделанные в ходе общения сторон сделки, можно условно разделить на три категории:

  1. произведенные по обоюдному согласию сторон;
  2. произведенные по желанию и решению одной стороны, но с осуществлением до начала аудиозаписи явного и четкого уведомления другой стороны о намерении проводить аудиофиксацию разговора;
  3. произведенные по желанию и решению одной стороны без какого-либо предварительного уведомления другой стороны о проведении аудиозаписи.

С первым и вторым видом аудиозаписей все понятно – будучи сделанными по обоюдному согласию сторон или, по крайней мере, с ведома второй стороны они вполне могут быть легитимными доказательствами в судебном процессе.

А вот с третьей категорией аудиозаписей возникает как минимум два вопроса:

  • «Могут ли «шпионские» аудиозаписи быть доказательством в суде?»,
  • «Не нарушают ли аудиозаписи, сделанные «по-тихому», каких-либо прав лица, которое не было поставлено в известность о происходящей аудиофиксации разговора?».

Ответы на указанные вопросы очень важны, т.к. согласно положениям части 2 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса РФ доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.

Однако среди специалистов по указанным вопросам нет единого мнения.

Одни полагают, что аудиозаписи, произведенные без оповещения другой стороны разговора о ведении аудиозаписи, являются недопустимым доказательством, другие же наоборот полагают, что подобные записи являются полноценным легитимным доказательством в судебном процессе, в связи с чем, должны приобщаться судом к материалам дела по ходатайству заинтересованной стороны.

В конце 2016 года по обозначенному поводу высказал свое мнение Верховный Суд РФ.

Рассматривая в кассационном порядке дело № 35КГ 16-18 о споре, возникшем из договора займа, Верховный Суд РФ в Определении от «06» декабря 2016 года отметил, что аудиозапись, сделанная одной стороной договора займа без предварительного оповещения другой стороны сделки об осуществлении аудиофиксации их разговора, является допустимым доказательством в судебном процессе.

В рамках названного выше «заемно-долгового» дела истец Страхова Е.В. и ответчики Белан Р.И. и Белан Е.С. «сражались» в нескольких инстанциях.

Суд первой инстанции удовлетворил требования истца, основываясь на имевшихся в материалах дела доказательствах, в том числе учитывая аудиозаписи общения, имевшегося между истцом и двумя ответчиками.

Суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции, сославшись на то, что аудиозапись телефонного разговора, является недопустимым доказательством, т.к. она произведена без уведомления другой стороны о том, что ход общения будет подвергнут аудиофиксации.

Верховный Суд РФ, рассматривая дело в качестве суда кассационной инстанции, отменил апелляционное определение и направил дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, ответив в своем Определении от «06» декабря 2016 года по делу № 35-КГ 16-18 следующее: «В обоснование недопустимости аудиозаписи телефонного разговора суд сослался на пункт 8 статьи 9 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации», согласно которому запрещается требовать от гражданина (физического лица) предоставления информации о его частной жизни, в том числе информации, составляющей личную или семейную тайну, и получать такую информацию помимо воли гражданина (физического лица), если иное не предусмотрено федеральными законами. По мнению апелляционной инстанции, запись разговора между истицей и ответчицей была сделана первой без уведомления о фиксации разговора, а потому такая информация получена помимо воли Шишкиной (Белан) Е.С, что недопустимо в силу вышеприведенной нормы закона.

При этом не было учтено, что запись телефонного разговора была произведена одним из лиц, участвовавших в этом разговоре, и касалась обстоятельств, связанных с договорными отношениями между сторонами. В связи с этим запрет на фиксацию такой информации на указанный случай не распространяется».

Приведенный выше фрагмент Определения Верховного Суда РФ представляется интересным и важным для всех кредиторов, не имеющих или утративших письменное подтверждение условий займа и факта передачи денег заемщику, т.к.

высшая судебная инстанция не только прямо отметила в судебном акте допустимость использования в качестве доказательств аудизаписей, сделанных «по-тихому», но и отменила решение апелляционной инстанции, в котором была отражена противоположная точка зрения.

Конечно, мнение Верховного Суда РФ, высказанное в рамках одного конкретного дела, это отнюдь не правовая позиция высшей судебной инстанции, сформулированная по итогам обобщения судебной практики.

Но, несмотря на это, логика и позиция Верховного Суда РФ по указанному делу при сходных обстоятельствах однозначно может быть использована кредитором при заявлении в судебном процессе ходатайства о приобщении к материалам дела носителей с аудиозаписями разговоров кредитора и должника, а также документов с их расшифровками. 

Источник: http://www.hotdolg.ru/kreditoru-c2c/audiozapis-po-tihomu/

Вс позволил доказывать правоту сделанной без разрешения аудиозаписью

Может ли аудиозапись быть доказательством долга?

Верховный суд (ВС) РФ разрешил представлять в процесс аудиозаписи разговоров, сделанных без предупреждения.

Суд отметил, что запрет на фиксацию информации без предупреждения не распространяется на случаи, когда запись ведет одна из сторон диалога и если беседа касается спорных взаимоотношений между ними, дошедших до суда.

В таких случаях аудиозапись должна признаваться судами допустимым доказательством, указал ВС РФ.

Суть жалобы

Судебный спор касался данных в долг 1,5 миллиона рублей, которые занимающие не смогли отдать. Судебные инстанции поддерживали то одну, то другую сторону и, в конце концов, дело дошло до Верховного суда РФ.

Кредитор помимо договора займа и расписок представила в суд дополнительные доказательства – аудиозаписи телефонных переговоров между ней и заемщиками, а также их расшифровку.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования, опирался как раз на эту запись, которая подтверждала, что бывшие на тот момент супругами ответчики брали деньги в долг совместно на общие нужды семьи.

Однако суд апелляционной инстанции посчитал, что доказательств согласия обоих членов семьи на заем нет, равно как и нет подтверждений, что крупная денежная сумма нужна была им двоим для совместных нужд. запись же суд счел ненадлежащим доказательством, сославшись на то, что ответчики не знали о записи разговора и не давали на это согласия.

Таким образом, по мнению Тверского областного суда, аудио-фиксация представлена в суд с нарушением норм процессуального права о представлении таких доказательств.

Однако Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РФ посчитала, что областной суд допустил существенные нарушения норм материального права и процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных законных интересов заявительницы.

записи в числе доказательств

Доказательствами по делу, в соответствии с частью 1 статьи 155 ГПК РФ, являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах и обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, напоминает ВС. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов, констатировал он.

«Лицо, представляющее аудиозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи (статья 77 ГПК РФ).

Таким образом, аудиозаписи отнесены Гражданским процессуальным кодексом РФ к самостоятельным средствам доказывания», – говорится в определении.

Суд посчитал, что истица вправе ссылаться на аудиозапись разговора с ответчиками, чтобы обосновать свою позицию и доказать, что денежные средства по договору займа предоставлялись на общие нужды супругов.

ВС также отметил, что кредитор представила в процесс исчерпывающие сведения о том, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи, а ответчик не оспаривала их достоверность и подтвердила факт телефонных переговоров.

«Исходя из изложенного, вывод суда апелляционной инстанции о том, что представленные истицей аудиозаписи не соответствуют требованиям о допустимости доказательств, не основан на законе», – пришел к выводу суд.

Тайные записи

Областной суд, приходя к выводу о недопустимости аудиозаписи телефонного разговора, ссылался на пункт 8 статьи 9 федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации».

Эта норма запрещает требовать от гражданина (физического лица) предоставлять информацию о его частной жизни, в том числе ту, которая составляет личную или семейную тайну.

Также положение запрещает получать такую информацию помимо воли гражданина (физического лица), если иное не предусмотрено федеральными законами.

По мнению апелляционной инстанции, запись разговора между участницами судебного спора была сделана истицей без уведомления ответчицы о фиксации разговора, а потому такая информация получена помимо воли заемщицы, что недопустимо.

Однако, как указал ВС РФ, суд не учел, что запись телефонного разговора была произведена одной из участниц диалога. Кроме того, зафиксирована была часть беседы, которая касалась обстоятельств, связанных с договорными отношениями между сторонами.

«В связи с этим запрет на фиксацию такой информации на указанный случай не распространяется», – отмечает ВС РФ.

Он отменил решение апелляционной инстанции и вернул дело на новое рассмотрение в областной суд.

Алиса Фокс

Источник: http://rapsinews.ru/judicial_analyst/20170201/277697742.html

Консультация юриста. Будет ли диктофонная запись служить доказательством в суде?

Может ли аудиозапись быть доказательством долга?

На вопросы читателей отвечает адвокат Чунского филиала Иркутской областной коллегии адвокатов (ИОКА) Анатолий Павлович ШЕВЧЕНКО.

В 2014 году я заняла солидную денежную сумму своим близким родственникам, которой им не хватало на приобретение хорошего автомобиля. Они написали мне простенькую расписку с обязательством вернуть долг через два года с небольшими процентами, но спустя год должники разбили автомобиль, продали его на запчасти и развелись. А про долг забыли.

Все разговоры с ними я записывала на диктофон. Скажите, это будет доказательством в суде, если записи были произведены без ведома моих должников?

Давайте вместе рассмотрим правомерность применения сделанных вами диктофонных записей (аудиозаписей), которые вы будете в качестве доказательства представлять в суде. Диктофонная запись как доказательство может сыграть ключевую роль в судебном процессе, а зачастую является единственным доказательством, имеющимся на руках у лица, чьи права нарушены.

В частности, аудиозапись может подтвердить в суде следующее:

факт дачи денег взаймы, факт словесного оскорбления, факт угроз, факт признания долга, факт черной заработной платы, факт вымогательства взятки. Как вы поняли, это примеры, а перечень тех обстоятельств, которые может подтверждать диктофонная запись в суде, неисчерпаем.

Однако остановимся на подтверждении факта дачи денег взаймы, который согласно ст.808 ГК РФ должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а из вашего вопроса следует, что есть только простенькая расписка договора займа.

Однако, в какой именно форме она составлена, вы не указали. На основании ч.1 ст.

162 ГК РФ несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

То есть закон ограничивает лишь применение свидетельских показаний, но допускаются другие доказательства, коим и является аудиозапись. Очень часто у заемщика на руках отсутствуют какие-либо иные доказательства его правоты и нарушения его прав, кроме диктофонной записи разговора с должником.

С одной стороны, вроде бы всё просто, записал на диктофон разговор, предъявил аудиозапись в суде, где все участники её прослушают и — вы доказали вашу правоту.

Но на практике вопрос диктофонных записей в суде отнюдь не однозначен, зачастую суды не принимают диктофонную запись в качестве доказательства, аргументируя нарушением порядка её получения, признавая несанкционированную запись частных разговоров недопустимым доказательством, полученным с нарушением закона, ссылаясь на следующие аргументы против использования диктофонной записи в суде:

  1. Диктофонная аудиозапись (аудиозапись) произведена скрытно, без уведомления и согласия лица, чьи слова записаны, так, согласно абзацу 6 ст. 6 Федерального закона Российской Федерации «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ «Запрещается проведение оперативно-розыскных мероприятий и использование специальных и иных технических средств, предназначенных (разработанных, приспособленных, запрограммированных) для негласного получения информации не уполномоченными на то настоящим Федеральным законом физическими и юридическими лицами». Согласно требованиям данной правовой нормы аудиозапись, производимая неуполномоченным лицом, должна быть гласной, то есть о ней должно быть объявлено до начала ее применения.
  2. Согласно ст.23 Конституции РФ «каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени», «каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, ограничение этого права допускается только на основании судебного решения».
  3. Согласно ст. 24 Конституции РФ «сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются». Фактически, диктофонная запись (аудиозапись) является вмешательством в частную жизнь, так как на диктофон записываются частные разговоры.
  4. Согласно ст.77 Гражданского процессуального кодекса РФ «лицо, представляющее аудио- и (или) видеозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи». Зачастую лицами, участвующими в процессе, предъявляются такие диктофонные записи, происхождение которых они затрудняются пояснить и такая диктофонная запись становится недопустимым доказательством в суде.
  5. Диктофонная запись (аудиозапись) должна быть произведена на основании ст.12 Гражданского кодекса РФ в целях самозащиты.
  6. Определенные обстоятельства согласно закону могут быть подтверждены только письменными доказательствами, к коим аудиозапись не относится.
  7. Согласно ст.50 Конституции РФ «при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона».

Опираясь на вышеуказанные пункты, ваши должники в суде наверняка попытаются исключить ее из числа доказательств по судебному делу, кроме того, ответчики могут заявить, что не узнают свой голос на аудиозаписи. Таким образом, перечень обстоятельств, по которым суды не принимают в качестве доказательств диктофонные записи, немал.

Но чтобы вам избежать отказа в приобщении диктофонной записи к материалам дела, заявите ходатайство о приобщении диктофонной записи к делу в письменном виде, в котором укажите когда, кем и в каких условиях осуществлялась данная аудиозапись, также можете указать, какие существенные обстоятельства для дела могут быть подтверждены этой диктофонной записью и не забудьте приложить к диктофонной записи её текстовую расшифровку.

Важным моментом является то, что если запись представлена на кассете или диске, то они приобщаются к материалам дела, как вещественные доказательства, если же прямо на цифровом диктофоне, то приложен к материалам дела должен быть диктофон, что является весьма неудобным для вас.

В конце 2016 года Гражданская Коллегия Верховного Суда РФ вынесла своё решение по аналогичному делу, где суды первой и второй инстанции решили, что запись разговора между истицей и ответчицей была сделана истицей без уведомления ответчика о фиксации разговора и потому такая информация получена помимо воли ответчика, что является недопустимым. И областной суд сослался на ст. 9 закона «Об информации, информационных технологиях и защите информации», которая запрещает требовать от гражданина предоставить информацию об его частной жизни и получать такую информацию помимо его воли. Но суд не учёл, что запись телефонного разговора произвел один из его участников и касалась она обстоятельств, связанных с договорными отношениями между сторонами, отметили судьи ВС РФ, в связи с чем запрет на фиксацию такой информации на указанный случай не распространяется.

В целом же аудиозапись – это самостоятельное средство доказывания, указал ВС РФ, и ссылаться на аудиозапись телефонного разговора можно, так как право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну означает предоставленную человеку и гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера; в понятие «частная жизнь» включается та область жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства, если носит непротивоправный характер.

В частности, ВС РФ указал, что сведения должны носить личный, интимный характер. Полагаю, что в быту, в общении с соседями, на работе, применимо правило гражданского права: «разрешено все, что не запрещено», а специального предписания о том, как и когда можно производить аудиозапись — не имеется.

Следовательно, любой гражданин имеет право повсеместно расхаживать с включенным диктофоном, фиксируя все, что происходит с ним и вокруг него, но надо помнить, что его право заканчивается там, где есть предписание о запрете такой записи.

К примеру, если кто-либо установит прослушивающую аппаратуру в квартире соседа без его ведома и сделает запись того, как сосед, в отсутствие жены, привел к себе любовницу, это будет нарушением закона.

Следовательно лицо, произведшее такую запись, подлежит уголовной ответственности.

Если же тот же самый гражданин, записывая на кухне около телевизора на диктофон кулинарный рецепт, и в этот момент из соседней квартиры доносятся соответствующие стоны интимного свойства с называнием имен присутствующих при этом лиц, и это будет записано на диктофон вместе с рецептами блюд, звучащими из телевизора или радио, то ничего противоправного в действиях данного лица не будет, несмотря на то, что на записи зафиксированы обстоятельства частной жизни соседа, составляющие его личную тайну.

Разбирая вашу конкретную ситуацию относительно аудиозаписи разговора с должниками (если дело всё же дойдет до суда), учтите вышеизложенное и доказывайте свою правоту, ведь это именно вы передали должникам взаем свои денежные средства, а не они вам, и вы хотите вернуть своё имущество законным путём, а в этой борьбе все средства хороши, если они согласуются с законом.

Источник: https://www.t24.su/konsultatsiya-yurista-budet-li-diktofo/

Судебное дело
Добавить комментарий