Законно ли переквалифицировали данную стать УК РФ?

В помощь обвиняемым и осужденным по наркотическим статьям

Законно ли переквалифицировали данную стать УК РФ?

Оглавление

Введение. 4

Приобретение, хранение, сбыт и другие деяния. 
Вопросы квалификации и наказания………………………………………………….. 6

Размеры. Значительный, крупный, особо крупный. 6

Приобретение «в неустановленное время,  в неустановленном
месте, у неустановленного лица». 13

Приобретение – покушение или оконченное. 14

Хранение нескольких видов наркотиков  (или в разных местах). 14

Добровольная сдача. 15

Назначение наказание за приобретение и хранение. 16

Сбыт. 23

Закладчики. 24

Прямой умысел. 26

Наличие вещества. 27

Доказательства: показания свидетелей. 28

Достаточность доказательств сбыта. 29

Единое продолжаемое или совокупность. 30

Соучастие в сбыте: организованная группа, 
преступное сообщество. 31

Назначение наказания за сбыт. 33

Зачет времени содержания в СИЗО.. 37

Культивирование. 38

Притон.. 39

Замена наказания на лечение. 39

Оперативно-розыскные мероприятия по делам  о наркотиках
и использование их результатов  в качестве доказательств. 42

Проверочная закупка или провокация. 42

Основания и условия проведения. Практика ЕСПЧ и ВС.. 45

Постановление о проведении. 48

Незаинтересованные лица, аудио-видео запись, 
досмотр до и после закупки. 50

Неоднократные закупки. 51

Обследование помещений. 52

Прослушивание телефонных переговоров. 53

Использование результатов оперативно-розыскной  деятельности. 54

Законность и обоснованность процессуальных действий.
Доказательства. 57

Осмотр, досмотр и обыск. 57

Осмотр места происшествия. 59

Порядок изъятия наркотиков. 60

Допрос. 62

Экспертиза. 67

Введение

В этой брошюре предпринята попытка разъяснить трудные и спорные вопросы уголовной ответственности за незаконные действия, связанные с наркотиками. Взята лишь часть темы «наркотики и закон», но важнейшая ее часть. Важнейшая, потому что вред репрессивной наркополитики, тем более когда она ударяет по больным наркоманией, по юношеству, вполне сопоставим с вредом от самих наркотиков.

Наша задача — помочь попавшим в зависимость от судебно-правовой сис­темы. Помочь им в навыках самозащиты на следствии, в предстоящем суде, в обжаловании приговора.

Ответы есть не на все вопросы. Не потому, что мы такие невежды, а потому что законодательство в этой сфере противоречиво.

С одной стороны, оно избыточно и регулирует несуществующие предметы (к примеру, остается неизвестным, что такое «новые потенциально опасные психоактивные вещества», реестра которых не существует).

С другой стороны — многочисленные лакуны, в том числе в регулировании оперативно-ро­зыс­к­ной деятельности, процедуры задержания, различных процессуальных действий. А любая неполнота закона там, где он действительно необходим, традиционно трактуется в наиболее зловещей интерпретации.

Наши разъяснения законодательства базируются по большей части на рекомендательных для судов постановлениях Пленума Верховного суда РФ и судебной практике ВС. По делам о наркотиках есть специальное Постановление Пленума от 15 июня 2006 года № 14, действующее в редакции от 30 июня 2015 года.

Правда, многие позиции этого постановления имеют обобщенный характер, так что понимать их следует в дополнении судебной практикой и ее интерпретации самого ВС и других высших судов, под которыми в юридическом контексте понимают как Европейский Суд по правам человека (ЕСПЧ) и Конституционный Суд (КС), так и верховные суды субъектов РФ. Ссылки на практику последних при обжаловании приговоров и в других случаях уместны, когда примеры решений региональных судов публикуются в утверждаемых Президиумом ВС обзорах судебной практики и в ежемесячном Бюллетене ВС РФ в качестве рекомендуемых позиций.

Решения по конкретным делам самого ВС РФ (постановления Президиума и определения Судебной коллегии по уголовным делам) являются рекомендательными. Из них преимущественное значение также имеют решения, включенные в обзоры и бюллетень.

Постановления и определения ВС по апелляционным и кассационным жалобам не являются прецедентами. Для следователя судебная практика ВС не имеет обязывающего значения, в отличие от обязательных для всех государственных органов решений ЕСПЧ.

Но суды игнорировать практику ВС не вправе. Согласно статье 126 Конституции, ВС «дает разъяснения по вопросам судебной практики».

Поэтому, когда в постановлениях Пленума ВС не дается соответствующее толкование, суды должны ориентироваться на позицию ВС, содержащуюся в решениях по жалобам.

Мы старались показать сложившиеся, устоявшиеся позиции ВС РФ, стремились раскрыть перспективные для обжалования позиции по распространенным в судебной практике случаям. Относительно перспективные — потому что поколебать обвинительный приговор даже при самой очевидной его необоснованности удается очень редко.

Каждый студент юридического вуза знает, что обвинительный приговор не может быть основан на одних только показаниях подсудимого. Но когда студент превращается в дознавателя или следователя, на практике он следует «обычному праву». А по нему — признание вины есть царица доказательств.

К сожалению, не только следователь добивается признания вины. Сплошь и рядом сами адвокаты склоняют подзащитных «разоружиться перед обвинением» и «не злить судью». Существующий уже 15 лет особый порядок судебного разбирательства, применяемый почти в 70% уголовных дел, развратил всех участников процесса.

Обвиняемый признает вину (действительную, мнимую или в том объеме, что выгоден следствию), гособвинителю не надо ничего доказывать, суду — изучать, адвокату не от чего защищать.

Поэтому строптивых подсудимых убеждают в том, что доказать в суде ничего невозможно, слушать его не будут и посадят по максимуму, в назидание другим.

Но ведь есть примеры обратного.

Говорят, оправдательных приговоров не бывает, что на многочисленные типовые нарушения со стороны следствия и суда никто внимания не обращает, жаловаться на них бесполезно. Это в значительной мере так. Но именно потому, что никто (почти никто) этому не сопротивляется, и процветает правовой нигилизм.

На самом деле есть и оправдательные приговоры, и удовлетворенные ходатайства. Исключения? Да, пока что исключения.

Возьмем два примера, один широко известный, другой — неизвестный практически никому. Все знают, что суд присяжных выносит оправдательные приговоры во много раз чаще, чем «судья единолично». Известно также, что прокуратура всегда обжалует оправдательные приговоры присяжных — не всегда успешно, но обжалует всегда.

Чуть ли не первый пример, когда этого не произошло, когда гособвинение признало поражение — это «маковое дело» (дело Шиловых, Зелениной и других), по которому Брянским областным судом по вердикту присяжных в январе 2019 года был постановлен оправдательный приговор всем 13 обвиняемым. Здесь не место разбирать это дело.

Важно, что оно изменило один из юридических обычаев: прокуратура не обжаловала оправдательный приговор.

Другой пример касается неизвестного нам осужденного, обозначенного в базах судебных актов как П.Д. Этого молодого человека Октябрьский суд Ростова-на-Дону осудил на 10 лет по части 4 статьи 228.1. И обжаловал он, в том числе, и такие нарушения, на которые никогда не обращали внимания. Кассационную жалобу осужденный писал, похоже, сам.

Ни один уважающий себя адвокат не посоветовал бы ему обжаловать то, что он обжаловал. Во-первых, несоответствие между временем задержания и составлением протокола. Таких случаев тысячи тысяч. Считается, что писать об этом в кассации бессмысленно.

Ведь вступивший в законную силу приговор может быть отменен только по таким нарушениям, которые повлияли на исход дела. Во-вторых, осужденный писал, что приговор скопирован судьей с обвинительного заключения.

И что же? Постановлением Президиума Ростовского областного суда от 1 декабря 2016 года № 44-у-292 приговор был отменен именно по этим основаниям.

Цитируем: «Доказательства, на которые ссылается суд в приговоре, изложены в том же порядке, что и в обвинительном заключении, часть приговора исполнена путем копирования обвинительного заключения, в приведенных в приговоре показаниях свидетелей и доказательствах (показаниях свидетелей Б., Г.Ю.А.

, рапорте об обнаружении признаков преступления, протоколе об административном задержании, справке об исследовании, протоколе осмотра предметов, вещественного доказательства и т.п.) имеются одни и те же орфографические ошибки, что и в обвинительном заключении. показаний свидетелей Б. и Г.Ю.А., приведенных в приговоре, не совпадает с их показаниями, данными в судебном заседании, но совпадает с их содержанием, изложенным в обвинительном заключении».

Если добиваться таких правильных исключений из порочного обычая — пустое дело, тогда нам не следовало бы писать эту брошюру, в основу которой положен 13-летний опыт правовых консультаций по делам, связанным с наркотиками, на сайте hand-help.ru[1].

Приобретение, хранение, сбыт и другие деяния.
Вопросы квалификации и наказания

Размеры. Значительный, крупный, особо крупный

https://www.youtube.com/watch?v=3-6O54vswT8

Самое главное в делах о наркотиках — это их размеры. Приобретение, хранение, изготовление, переработка, перевозка наркотиков либо являются правонарушением, либо становятся преступлением в зависимости от их размера.

Если не считать мешки героина и трюмы, полные кокаина, то одни и те же потребительские количества за последние 30 лет признавались то небольшим (наказуемым по КоАП), то значительным или крупным (наказуемым по УК) размерами.

Например, уголовная ответственность за марихуану до 2004 года начиналась с 0,5 грамма, с 2004 по 2006 — с 20 грамм, с 2006 — с 6 грамм.

Сейчас значительный, крупный и особо крупный размеры веществ, включенных в Перечень, установлены Постановлением Правительства РФ от 1 октября 2012 года № 1002.

Изменение размеров в 2003-2004 гг. привело к одновременному освобождению десятков тысяч осужденных. Еще десяткам тысяч сроки были сокращены.

Проблема размеров сложна и многогранна. В силу ее особой значимости мы рассматриваем ее здесь наиболее подробно. Эта проблема вплотную увязана с другим важнейшим вопросом — судебной экспертизой наркотиков, о которой — ниже.

Применительно к размерам следует иметь в виду следующее.

Не ровно, а свыше

Значительный, крупный и особо крупный размеры считаются свыше величин, указанных в Постановлении Правительства от 01.10.2012 г. № 1002. То есть ровно 0,5 грамм героина или 0,2 грамма амфетамина не составляет значительного размера.

Растения живые и мертвые

Постановление № 1002 кроме размеров наркотических средств и психотропных веществ трех списков устанавливает размеры для наркосодержащих растений для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 УК. Эти размеры не имеют отношения к размерам, установленным для определения крупного размера при культивировании тех же растений, то есть для целей статьи 231 УК.

Для последней крупные размеры установлены в Постановлении Правительства от 27 ноября 2010 года № 934. Размеры растений в Постановлении № 1002 определены в граммах и относятся не к растущим растениям, которые находятся в состоянии вегетации, а к растительной массе, к растениям, которые сорваны, срезаны и т. п.

А размеры в постановлении № 934 установлены в количестве экземпляров.

Это совсем не формальный вопрос. Например, уголовная ответственность за хранение конопли именно как растения в сорванном виде наступает при обнаружении свыше 6 грамм. А уголовная ответственность за выращивание — от 20 кустов. Почувствуйте разницу.

Бывают случаи, когда хитроумные или неграмотные полицейские, обнаружившие в ходе обыска или осмотра помещения растущее наркосодержащее растение, изымают его не только у владельца, но и из горшка или с грядки, взвешивают, а не считают количество экземпляров, и определяют размер не поштучно, а в граммах.

Погрешности

Более сложный вопрос, каким количеством следует определять значительный, крупный или особо крупный размер наркотического средства, если это количество превышает установленный размер в пределах погрешности.

Будет ли относиться к значительному размеру 2,1 или 2,4 грамма наркотического средства «гашиш», если значительный размер определен по Постановлению Правительства свыше 2 грамм? Рассмотрим эту проблему подробнее, так как от этих десятых или сотых зависит, будет ли возбуждено уголовное дело и его квалификация по той или иной части статьи.

В Постановлении №1002 размеры установлены в граммах либо в десятых, сотых или тысячных долях грамма в зависимости от конкретного вещества. Так, например, для гашиша значительный размер составляет свыше 2 грамм, крупный — свыше 25 грамм, особо крупный — свыше 10 000 грамм.

Источник: http://www.prison.org/content/v-pomoshch-obvinyaemym-i-osuzhdennym-po-narkoticheskim-statyam

Актуальные вопросы, связанные с деятельностью районных судов по приведению в соответствие с новым уголовным законом вступивших в законную силу судебных решений (по результатам надзорной практики президиума Нижегородского областного суда)

Законно ли переквалифицировали данную стать УК РФ?

ОБОБЩЕНИЕ НА ТЕМУ:

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ, СВЯЗАННЫЕ С ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ РАЙОННЫХ СУДОВ ПО ПРИВЕДЕНИЮ В СООТВЕТСТВИЕ С НОВЫМ УГОЛОВНЫМ ЗАКОНОМ ВСТУПИВШИХ В ЗАКОННУЮ СИЛУ СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ (ПО РЕЗУЛЬТАТАМ НАДЗОРНОЙ ПРАКТИКИ ПРЕЗИДИУМА НИЖЕГОРОДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА ЗА 2-ОЕ ПОЛУГОДИЕ 2010 ГОДА – 1-ЫЙ КВАРТАЛ 2011 ГОДА)

Предметом обобщения являлись решения судей, принятые в порядке исполнения приговора по вопросу об освобождении от наказания или о смягчении наказания вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу, в соответствии со ст.

10 УК РФ, ставшие предметом ревизии на заседаниях президиума Нижегородского областного суда в период: 2-ое полугодие 2010 года – 1-ый квартал 2011 года (общее количество судебных дел этой категории, ставших предметом рассмотрения президиума- 59 дел).

При этом основной задачей настоящего обобщения автору видится дать анализ практики президиума за указанный период по этому вопросу на предмет выявления наиболее актуальных моментов, возникающих при пересмотре вступивших в законную силу судебных решений в порядке п. 13 ст. 397 УПК РФ, в силу ст. 10 УК РФ.

Анализируя имеющуюся по заявленному вопросу практику президиума Нижегородского областного суда, следует отметить, что наибольшее количество надзорных производств возбуждено по такому основанию, как нарушение общих правил назначения наказания.

Следует отметить, что для правильного, единообразного и эффективного применения уголовного законодательства судьям надлежит брать за основу и ссылаться в своих постановлениях на правовую позицию, изложенную в постановлении Конституционного Суда РФ от 20 апреля 2006 года № 4-П «По делу о проверке конституционности ч.2 ст.10 УК РФ, ч.2 ст.3 Федерального закона «О введении в действие Уголовного кодекса РФ», Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РФ» №162-ФЗ от 08 декабря 2003 года».

Однако, несмотря на то, что официально выраженная в указанном постановлении позиция Конституционного Суда РФ существует уже долгое время, ошибки при разрешении вопроса о приведении судебных решений в соответствие с новым уголовным законом продолжают иметь место.

Вместе с тем, следует отметить, что основной массив постановлений, вынесенных в порядке п. 13 ст. 397 УПК РФ, составили судебные акты, имевшие место в 2004-2006 годах, что было вызвано значительными изменениями, внесенными в УК РФ Федеральным законом от 8 декабря 2003 года № 162-ФЗ.

Учитывая, что в основном судебные постановления о пересмотре приговоров в силу изменений, внесенных в УК РФ Федеральным законом от 8 декабря 2003 года № 162-ФЗ, имели место до разъяснения Конституционным Судом РФ правовой ситуации по этому вопросу, то, в отсутствие единообразной практики, данные судебные постановления зачастую признавались президиумом Нижегородского областного суда незаконными, с направлением ходатайств осужденных на новые судебные рассмотрения.

Однако сказанное не означает, что судебные решения, принятые после сделанных Конституционным Судом РФ соответствующих разъяснений, характеризуются своей правильностью и объективностью, напротив, нередко судебные постановления образца 2009, 2010-2011 годов вынесены с более существенными по своей сути нарушениями, к тому же ряд анализируемых в дальнейшем судебных постановлений содержат такие нарушения норм уголовного и уголовно-процессуального закона, которые свидетельствуют о невнимательности судей и поверхностном подходе к рассмотрению заявленных ходатайств.

В качестве примера наиболее типичных нарушений, которые повлекли за собой отмены постановлений судов в порядке п. 13 ст. 397 УПК РФ (главным образом вынесенных в период 2004-2006 годов) следует обозначить такие обстоятельства, как:

– изменение категории преступления, и, как следствие, снижение характера и степени общественной опасности преступления.

Пример:

Постановлением судьи Канавинского районного суда г.Нижнего Новгорода от 31 мая 2004 года приговор Выксунского городского суда Нижегородской области от 15 августа 2002 года в отношении Михайлова А.А. приведен в соответствие с действующим уголовным законом: исключен квалифицирующий признак разбоя и кражи «неоднократно»; действия Михайлова А.А.

квалифицированы п.п. «а, б, в» ч.2 ст.158 УК РФ (в редакции ФЗ от 08 декабря 2003 года); п. «а» ч.2 ст.166 УК РФ (в редакции ФЗ от 08 декабря 2003 года); ч.2 ст.162 УК РФ (в редакции ФЗ от 08 декабря 2003 года); ч.2 ст.325 УК РФ (в редакции ФЗ от 08 декабря 2003 года). В остальной части приговор в отношении Михайлова А.А. оставлен без изменения.

 

В кассационном порядке постановление судьи не обжаловано.

Удовлетворяя надзорное представление прокурора, президиум в числе прочих оснований для отмены указал на то, что, оставляя назначенное наказание за указанные выше преступления без изменения, суд не учел, что в связи с тем, что изменилась категория совершенных Михайловым А.А. преступлений с особо тяжкого на тяжкое и с тяжкого на преступление средней тяжести, что, соответственно, влияет на размер назначенного наказания.

Постановление президиума

от 29 июля 2010 года №44-у-34/10

Следует отметить, что уничтожение материала в связи с истечением срока хранения, не является препятствием для проверки правильности вынесенного районным судом в порядке п. 13 ст. 397 УПК РФ постановления.

Пример.

Постановлением судьи Семеновского районного суда Нижегородской области от 28 июля 2004 года приговор Богородского городского суда Нижегородской области от 06 июля 2000 года в отношении Байрамова Г.С.о.

приведен в соответствие с изменениями, внесенными в уголовное законодательство Федеральным законом от 08 декабря 2003 года: из осуждения Байрамова Г.С.о. по ч.4 ст.

228 УК РФ исключен квалифицирующий признак «неоднократно»; исключено указание на применение дополнительного наказания в виде конфискации имущества, а также осуждение Байрамова Г.С.о. по ч.1 ст.228 УК РФ и назначенное по ней наказание.

Байрамова Г.С.о. постановлено считать осужденным по ч.4 ст.228 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 7 лет (такое же наказание, что назначено и приговором суда).

В остальной части приговор оставлен без изменения.

В кассационном порядке постановление судьи не обжаловано.

Источник: http://www.oblsudnn.ru/index.php/obzory-sudebnoj-praktiki-2/188-aktualnye-voprosy-svyazannye-s-deyatelnostyu-rajonnykh-sudov-po-privedeniyu-v-sootvetstvie-s-novym-ugolovnym-zakonom-vstupivshikh-v-zakonnuyu-silu-sudebnykh-reshenij-po-rezultatam-nadzornoj-praktiki-prezidiuma-nizhegorodskogo-oblastnogo-suda

Некоторые вопросы применения уголовного закона, в части квалификации деяний по признаку группой лиц, группой лиц по предварительному сговору и организованной группой

Законно ли переквалифицировали данную стать УК РФ?

Известная поговорка гласит – «два юриста – три мнения». На основании наших мнений – порой правильных, порой нет – и формируется судебная практика. Хочу поделиться своими соображениями и опытом по вопросам применения некоторых норм уголовного права. Приведённая ниже статья предназначена, в основном, для стажеров и начинающих адвокатов.

Большинство молодых адвокатов начинают свою деятельность с осуществления защиты по уголовным делам, как правило, по назначению. Защищая своих доверителей, молодой специалист непременно сталкивается с ситуациями, когда для правильного применения норм права необходимо с кем-то посоветоваться, узнать мнения коллег.

Легче тем, кто осуществляет свою деятельность в большом коллективе, имеет доступ к различным информационным системам. Сложнее, когда молодой специалист начинает в небольшом коллективе, либо в адвокатском кабинете. Во втором случае, повышать уровень своих знаний (что, в соответствии с нашим федеральным законом, является не только правом, но и обязанностью адвоката) приходится самостоятельно.

Несмотря на растущую конкуренцию между адвокатами, прежде всего мы единое целое – независимая корпорация юристов. И чтобы оставаться сильной и независимой организацией – мы должны поддерживать определённый уровень квалификации своих членов. Обмен опытом является в данном случае одним из способов повышения квалификации.

В данной связи, нельзя не отметить целенаправленную и поступательную работу Адвокатской палаты Ставропольского края и лично президента АП СК Руденко Ольги Борисовны в создании возможности для адвокатов нашей палаты повышать свою квалификацию.

Помимо введения института обязательного курса повышения квалификации для молодых и недавно принятых адвокатов, Палатой организуются и проводятся семинары и практические конференции по актуальным вопросам и проблемам применения различных отраслей права. В работе семинаров могут принимать участие все желающие.

На данных форумах есть возможность прямого общения с ведущими российскими учеными-юристами, мнения которых учитываются, в том числе, в процессе принятия законов и иных нормативных актов.

Также, есть возможность общения с ведущими представителями других отраслей научной деятельности (в том числе прикладных наук), информация которых о современных возможностях и достижениях науки в области проведения судебных экспертиз может оказать неоценимую помощь в защите прав граждан. Сам я неоднократно был участником подобных семинаров, проводимых при участии нашей адвокатской палаты.

Не без интереса и практической пользы для последующей работы слушал лекции таких известных юристов, как: кандидат юридических наук, профессор Пашин Сергей Анатольевич; доктор юридических наук, профессор Красиков Юрий Николаевич; доктор юридических наук, профессор Эрделевский Александр Маркович и др.

Атмосфера творчества и профессионализма, царящая на таких мероприятиях, даёт мощный заряд энергии для продолжения нашей непростой, не всегда адекватно оцениваемой, но сложной и интересной работы. Конечно, участие в таких мероприятиях требует финансовых затрат. Однако, специфика нашей профессии такова, что любые средства, вложенные в повышение квалификации, повышают и нашу стоимость как специалистов, что непременно сказывается нашей востребованностью. Поэтому, я советую молодым (да и не только молодым) коллегам принимать, по возможности, участие в подобных мероприятиях. Информация о сроках, месте и условиях проведения семинаров и практических конференций рассылается органами адвокатской палаты во все адвокатские образования и печатается в нашем «Вестнике».

Нижеследующий материал призван помочь более молодым коллегам в понимании некоторых моментов применения отдельных норм уголовного закона, и может быть полезен начинающим адвокатам ещё и потому, что все примеры судебной практики, использованные в этой статье, взяты мною не с «потолка», а из собственного адвокатского опыта. Полагаю, информация, содержащаяся в статье, не будет бесполезна и для более опытных коллег.

Адвокат АК №1 по г. Невинномысску Ставропольской краевой коллегии адвокатов, член Совета АП СК Трубецкой Н.А.

«Некоторые вопросы применения уголовного закона, в части квалификации деяний по признаку группой лиц, группой лиц по предварительному сговору и организованной группой».

Каждый адвокат, практикующий по уголовным делам, неизменно сталкивается при защите интересов доверителей с квалификацией обвинения по признакам «группой лиц» и «группой лиц по предварительному сговору».

Как правило, квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору» является признаком, переводящим деяние в разряд более тяжких по той или иной статье уголовного кодекса.

Соответственно, правильность применения уголовного закона, в этой части, имеет для наших доверителей решающее значение при назначении: вида и размера наказания, вида исправительного учреждения; при освобождении от уголовной ответственности (к примеру, в связи с примирением с потерпевшим) и наказания (например, минимальный размер реально отбытого наказания для получения возможности условно-досрочного освобождения зависит от степени тяжести деяния, за совершение которого лицо отбывает наказание).

Несмотря на, казалось бы, очевидность юридической разницы между квалифицирующими признаками «группой лиц» и «группой лиц по предварительному сговору», правоприменительная практика их фактически отождествляет. Любое деяние, в совершении которого участвовало два и более субъекта, изначально попадает в разряд совершенных «группой лиц по предварительному сговору», если одна из частей статьи уголовного кодекса, по которой обвиняется гражданин, содержит данный признак. Связано это не только с низким уровнем знаний правоприменителей и их запредельной загруженностью, но и с узковедомственным бюрократическим пониманием борьбы с преступностью (статистика раскрываемости преступлений по степени тяжести). Всвязи со «статистической необходимостью», в последнее время участились случаи необоснованной квалификации и по признаку «организованной группой», о которой также пойдёт речь в данной статье.

ГРУППА ЛИЦ ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМУ СГОВОРУ

В соответствии с ч. 2 ст.35 УК РФ, преступление признаётся совершённым группой лиц по предварительному сговору, если в его совершении участвовали два или более исполнителя, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. Соисполнительство без предварительного сговора (группа лиц, ч.1 ст.

35 УК РФ) является малораспространённой формой соучастия. Как правило, совершение преступления «группой лиц» не является квалифицирующим признаком состава преступления. Другое дело – «группа лиц по предварительному сговору».

Нельзя не заметить, что в определении «группа лиц по предварительному сговору» содержится два отдельных признака: совершение преступления «группой лиц» и совершение преступления по «предварительному сговору».

Соответственно, для квалификации деяния как совершённого «группой лиц по предварительному сговору» недостаточно наличия лишь одного из этих признаков. Они должны присутствовать в идеальной совокупности. Только в этом случае подобную квалификацию следует признать правильной.

По смыслу уголовного закона – предварительный сговор – соглашение (в любой форме) между будущими соучастниками преступления, достигнутое ими в любое время (до совершения деяния), о месте, времени, способе совершения преступления.

Поскольку предварительный сговор является обязательным признаком состава преступления (при данной квалификации деяния), то – его наличие или отсутствие входит в предмет доказывания (ст.73 ч.1 п.1 УПК РФ) и должно подтверждаться необходимой совокупностью допустимых (ст.

75 УПК РФ) доказательств, на основе которых суд, следователь, прокурор устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. Исчерпывающий перечень таких доказательств установлен ст. 74 УПК РФ (показания подозреваемого, обвиняемого, показания свидетелей, потерпевшего, письменные и вещественные доказательства и др.). Соответственно, простой констатации наличия согласованных действий соучастников, при отсутствии допустимых доказательств – недостаточно. Для примера можно предложить такую ситуацию:

ищущие «приключений» молодые люди А. и Л. заметили на улице прохожего, разговаривающего по сотовому телефону. В одной руке у прохожего был большой пакет, другой рукой он держал телефон, локтем этой же руки непрочно прижимая к телу сумку – «барсетку». А.

подбежал к прохожему, ударил по сумке, отчего потерпевший её выронил, а Л., увидев это, поднял сумку с земли. Затем оба убежали вместе с похищенной сумкой. При допросах, в качестве подозреваемых и обвиняемых, оба воспользовались ст.51 Конституции РФ.

Из показаний потерпевшего следует лишь то, что грабителей было двое, и они действовали сообща.

Доказательств наличия предварительного сговора между соучастниками, при подобных обстоятельствах, нет. Однако, такие деяния органы расследования непременно квалифицируют как совершенные «группой лиц по предварительному сговору» по п. «а» ч.2 ст.161 УК РФ. Мотивируется это, как правило, количеством участников и согласованностью их действий.

По мнению автора, такая позиция ошибочна. Количество участников – объективный показатель, подтверждающий наличие признака «группы лиц» (т.е. количество соисполнителей). Согласованность действий, при отсутствии допустимых доказательств «предварительного сговора», подтверждает лишь совместное (а не каждым по отдельности) совершение деяния соучастниками (т.е. «группа лиц», ч.1 ст.

35 УК РФ). Это является обстоятельством, отягчающим индивидуальную ответственность каждого за совершение преступления (ст.63 ч.1 п. «в» УК РФ), а посему, тоже входит в предмет доказывания (п.6 ч.1 ст.73 УПК РФ), но не образует состава преступления по признаку «группой лиц по предварительному сговору».

Соответственно, квалифицировать действия каждого из соисполнителей (по вышеуказанному примеру), следует по ч.1 ст. 161 УК РФ. На наличие предварительного сговора, кроме показаний обвиняемых (подозреваемых), свидетелей, могут указывать надлежащим образом оформленные доказательства (ст.

74 УПК РФ) совместной подготовки к совершению преступления (подготовка оружия, маскировочных приспособлений, подготовка транспорта для перевозки похищенного и т.д.).

Если же допустимых доказательств наличия предварительного сговора нет, а имеются лишь признаки «группы лиц», адвокат должен ставить вопрос об исключении признака «группой лиц по предварительному сговору» из обвинения и (при отсутствии других квалифицирующих признаков соответствующей части статьи) переквалификации обвинения на менее тяжкую часть соответствующей статьи.

Рассмотрим второй признак – совершение преступление «группой лиц». Группа лиц – форма соучастия в совершении преступления, когда оно совершается двумя и более исполнителями, т.е.

подлежащими уголовной ответственности по предъявленному обвинению субъектами (вменяемыми, достигшими возраста уголовной ответственности, отвечающими другим необходимым признакам субъекта конкретного преступления ((группу лиц по должностным преступлениям, например, могут образовывать только два и более должностных лиц))), каждый из которых непосредственно исполняет объективную сторону состава преступления. Понимание этого особенно важно при группе из 2 человек. Если один из двух соучастников (два из трёх) не исполнял объективную сторону деяния, а способствовал совершению преступления иным способом (в форме пособничества, подстрекательства, организации), то признак «группа лиц» отсутствует. Соответственно, «предварительный сговор на совершение преступления» имеет юридическое значение (влияет на квалификацию деяния) только в случае наличия двух и более соисполнителей (а не любых соучастников). В соответствии с уголовным законом, не требуется дополнительной квалификации по ст.33 УК РФ всем членам устойчивой группы соучастников (а не только соисполнителей) лишь при совершении преступления организованной группой либо преступным сообществом (ч.ч.3,4 ст. 35 УК РФ), ибо все постоянные члены (данное правило не распространяется на лиц, не входящих в организованную группу, но способствовавших совершению преступления организованной группой) устойчивой организованной группы несут ответственность как исполнители независимо от фактического соучастия и ссылка на ст. 33 УК РФ для квалификации действий, например, организатора, который не исполнял объективную сторону состава преступления, не требуется. В соответствии же с ч.ч.1, 2 ст.35 УК РФ, преступление признаётся совершённым группой лиц или группой лиц по предварительному сговору, если в его совершении участвовали два или более соисполнителя. Таким образом, проверяя правильность применения уголовного закона по признаку «группа лиц по предварительному сговору», адвокат должен обратить внимание на наличие в деянии именно соисполнительства, т.е. непосредственного участия всех соучастников в выполнении объективной стороны преступления, поскольку, как указано выше, само по себе наличие предварительного сговора между двумя соучастниками, один из которых не выполняет объективную сторону (не является исполнителем) не является основанием для квалификации деяния по признаку «группой лиц по предварительному сговору». В таком случае, даже при наличии предварительного сговора, тот соучастник, который непосредственно не участвовал в совершении преступления, отвечает за пособничество, подстрекательство либо организацию преступления, с применением соответствующей части ст.33 УК РФ, а исполнитель – без ссылки на ст.33 УК РФ, но оба по менее тяжкой части статьи УК РФ (при отсутствии других квалифицирующих признаков), не предусматривающей признак «группа лиц по предварительному сговору».

Простым примером такой ситуации является следующая:

А., договорился с С., что окажет ему помощь в сбыте краденного цветного металла без надлежащего оформления, т.к. его (А.) брат работает в пункте приема металла. На следующий день А. и С. приехали на принадлежавшем С. легковом автомобиле на территорию садового общества. А. остался в машине, а С.

зашёл за огороженную территорию садового участка, принадлежащего потерпевшему, и путём свободного доступа похитил там ряд предметов из цветного металла на сумму 2400 рублей. После этого, А. и С. вместе с похищенным им имуществом прибыли к пункту приёма цветного металла, А. оформил сдачу-приём металла на несуществующее лицо, получил деньги, отдал С.

половину причитавшихся тому денег за сданный металл, другую половину оставив себе.

Источник: http://www.palatask.ru/article-all/trubetskoy/previous-concert.html

Квалифицирующие признаки хулиганства и их значения — МО АЮР РФ

Законно ли переквалифицировали данную стать УК РФ?

Любое преступление, в том числе хулиганство, совершается при наличии определенных, присущих конкретному деянию обстоятельств. Эти обстоятельства могут как снизить, так и повысить характер и степень общественной опасности деяния, могут повлиять на квалификацию преступления и должны учитываться при назначении наказания.

Анализ положений науки уголовного права и УК РФ показывает, что в российском уголовном законодательстве имеются два вида отягчающих обстоятельств. Одни из них имеют значение лишь для определения наказания лицу, совершившему преступление. Эти обстоятельства закреплены в ст.

63 УК РФ и носят название «обстоятельства, отягчающие наказание». Другие обстоятельства, отягчающие ответственность за конкретное преступное деяние, выступают как признаки определенного состава преступления, влияющие на его квалификацию и, как следствие, на наказание, назначаемое за его совершение.

Эти признаки в науке уголовного права получили наименование «квалифицирующие признаки преступления».

Л.Л. Кругликов указывает, что квалифицирующими являются признаки состава преступления, которые свидетельствуют о резко повышенной, по сравнению с отраженной при помощи признаков основного состава, общественной опасности деяния (и лица, совершившего это деяние)[1].

По мнению Л.В. Горбуновой, квалифицирующие признаки конкретного состава преступления используются в законе для конструирования состава того же преступления, характеризующегося повышенной общественной опасностью.

Они влекут установление более строгой санкции в соответствующей части статьи УК, то есть образуют новое основание повышенной уголовной ответственности.

Совершение преступления при наличии обстоятельств, отягчающих наказание, напротив, не образует нового основания уголовной ответственности, а суд назначает наказание в пределах санкции статьи УК без квалифицирующих признаков[2].

При квалификации преступления и назначении наказания за его совершение следует учитывать, что, если отягчающее обстоятельство прямо предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК в качестве признака преступления, оно не может повторно учитываться при назначении наказания за преступление.

Иными словами, обстоятельства, предусмотренные в ст. 63 УК РФ, конкретизируются в статьях Особенной части УК РФ.

При этом они являются квалифицирующими признаками состава преступления и тем самым позволяют надлежащим образом дифференцировать общественную опасность конкретного деяния по сравнению с той, которая была выражена признаками основного состава преступления[3].

Еще раз отметим, что в  ч. 2 ст. 213 УК РФ в редакции, действовавшей до 8 декабря 2003 г., предусматривались следующие квалифицирующие признаки хулиганства:

–      совершение хулиганства группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

–      совершение хулиганства, связанного с сопротивлением представителю власти либо иному лицу, исполняющему обязанности по охране общественного порядка или пресекающему нарушение общественного порядка;

–      совершение хулиганства лицом, ранее судимым за хулиганство.

В части 3 ст. 213 предусматривалось особо квалифицированное хулиганство – совершенное с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия.

В действующей ныне редакции ст. 213 УК РФ перечень квалифицирующих признаков хулиганства был существенно уменьшен. Вооруженное совершение хулиганских действий теперь отнесено к основному составу хулиганства (ч. 1 ст. 213 УК РФ).

Кроме того, из Общей части УК РФ была исключена ст. 16, устанавливавшая уголовно-правовые положения о неоднократности преступлений. Как следствие этого, из состава статей Особенной части УК РФ, в том числе из ст.

213 УК РФ, были исключены квалифицирующие признаки преступлений, указывающие на неоднократное совершение преступлений (общая неоднократность) и на наличие у преступника предшествующей судимости за совершение тождественного или однотипного преступления (специальная неоднократность). Вместе с этим из состава хулиганства было исключено указание на такой его признак, как совершение группой лиц.

Таким образом, в соответствии с новой редакцией ч. 2 ст. 213 УК РФ содержит в себе следующие квалифицирующие признаки хулиганства:

–      его совершение группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

–      его совершение, связанное с сопротивлением представителю власти либо иному лицу, исполняющему обязанности по охране общественного порядка или пресекающему нарушение общественного порядка.

Хулиганство, совершенное группой лиц по предварительному сговору или организованной группой

Исходя из положений с ч. 2 ст. 35 УК РФ хулиганство следует признавать совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

В содержание предварительного сговора, как правило, входит соглашение о функциях каждого из соучастников, а также о самом преступлении, при этом предварительность сговора означает, что он должен предварять преступление, то есть он должен быть совершен за какое-то время до него.

Из части 1 ст. 35 УК РФ вытекает и следующее положение: для того, чтобы признать хулиганство совершенным группой лиц, должно быть не менее двух участников.

В статье 32 УК РФ указывается, что соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления.

Поэтому необходимо отметить, что действия признаются хулиганскими, если являются в определенной степени согласованными, то есть каждый из соисполнителей осознавал, что участвует в совместном совершении преступления с предварительным сговором.

Так, действия К. и С. судом обоснованно были квалифицированы как хулиганство, совершенное группой лиц по предварительному сговору. В приговоре суд указал, что предварительная договоренность между подсудимыми на совершение хулиганства с применением предметов в качестве оружия была достигнута до совершения хулиганства. Из показаний К.

на предварительном следствии следует, что еще до того, как он и С. зашли в помещение клуба, он (К.) сказал, что он и С. пойдут в помещение клуба разбираться с А., взяв с собой бейсбольные биты. Указанное согласуются с показаниями С. на предварительном следствии, согласно которым до совершения хулиганства К., убедившись через Б.

, что потерпевший в клубе, предложил идти в клуб, после чего они оба взяли с собой бейсбольные биты и зашли в помещение клуба. Из показаний свидетеля В. следует, что до совершения хулиганских действий к А. подошла Б., что-то ему сказала, затем она подошла к нему, сказав, что его не тронут.

Подсудимые зашли в помещение клуба с бейсбольными битами, хулиганские действия подсудимых носили совместный и согласованный характер, оба наносили удары битами А., не тронув знакомого последнего В. Согласно явке с повинной К. хулиганские действия в клубе были совершены им по предварительному сговору и совместно с С.

Указанное полностью подтверждает наличие сговора на совместные хулиганские действия у подсудимых, на совместное применение ими деревянных бит в ходе хулиганства[4].

            В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений», по этому вопросу отмечается, что при  решении  вопроса  о  квалификации  таких  действий  по ч. 2 ст.

  213  УК  РФ судам следует иметь в виду, что предварительная договоренность  должна  быть  достигнута  не  только  о  совершении совместных  хулиганских  действий,  но  и  о  применении оружия или предметов,  используемых в качестве оружия, либо о совершении таких действий   по   мотивам   политической,   идеологической,  расовой, национальной  или  религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти  или  вражды  в  отношении  какой-либо  социальной группы любым   из  соучастников.  Для  квалификации  содеянного  не  имеет значения,  всеми  ли  лицами,  договорившимися  о совершении такого преступления,  применялись  оружие  или  предметы,  используемые  в качестве оружия. В случае  если  одно  лицо  в  ходе  совершения  совместных противоправных  действий  при отсутствии предварительного сговора с другими  участниками  преступления  применило  оружие или предметы, используемые в качестве оружия,  либо  продолжило  хулиганские действия   по   мотивам   политической,   идеологической,  расовой, национальной  или  религиозной ненависти или вражды или по мотивам ненависти  или  вражды  в  отношении  какой-либо социальной группы, содеянное  им при наличии к тому оснований подлежит квалификации по соответствующему  п.  ч.  1  ст.  213 УК РФ (статья 36 УК РФ).

     Действия   других  участников,  не  связанных  предварительным сговором  и  не  применявших  оружие  или  предметы, используемые в качестве  оружия,  а  также  не  совершавших преступные действия по мотивам  политической,  идеологической,  расовой,  национальной или религиозной  ненависти  или  вражды  либо  по мотивам ненависти или вражды  в  отношении  какой-либо  социальной  группы,  не  образуют состава  указанного  преступления.  При  наличии  к  тому оснований такие  действия  могут  быть квалифицированы как мелкое хулиганство (ст. 20.1 КоАП РФ).

Таким образом, хулиганство признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвуют два или более лица, которые действовали совместно, с прямым умыслом и хулиганским мотивом, грубо нарушили общественный порядок и выразили явное неуважение к обществу своими действиями, применив при этом оружие или иные предметы, используемые в качестве оружия, либо действовали без применения этих предметов, по мотивам, указанным в п. «б» ч. 1 ст. 213 УК РФ.

Вместе с этим содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений», рекомендации отвечают не на все проблемные вопросы юридической оценки групповых хулиганских действий.

Нередко в процессе квалификации и расследования преступлений возникает вопрос о том, должны ли все лица, входящие в группу, быть достигшими возраста уголовной ответственности или вменяемыми, либо даже если лишь один соучастник достиг возраста уголовной ответственности, его действия следует квалифицировать как групповое преступление. Данная проблема до сих пор не получила однозначного решения ни среди ученых-юристов, ни среди правоприменителей.

Источник: http://alrf.msk.ru/kvalificiruyuschie_priznaki_huliganstva_i_ih_znacheniya

Судебное дело
Добавить комментарий